Главная | Отзывы | Климат на море | Санатории | Гостиницы | Перелет | Пляжи | Лучшие отели | Отдых у моря | Курорты на море
Отдых у моря Курорты на море Отели у моря

Добро пожаловать! Мы рады Вас видеть!

Курортные города россии на море
Пляжные курорты России
Курортной здравницей России считаются берега Черного и Азовского морей в Краснодарском крае. Неплохие курортные перспективы и у берегов Каспийского моря.
Отдыхать на море в России также можно в Ленинградской области на берегу Финского залива и в Калининградской области на берегу Балтийского моря. Однако купально-пляжный сезон в этих местах сокращен до нескольких недель в самый разгар лета.
Черноморское побережье Краснодарского края – один из основных курортных районов России с центром в городе Сочи.

курортные города россии на море
Морские курорты Краснодарского края – современные благоустроенные центры туризма и отдыха, переживающие бум развития инфраструктуры туризма в последнее десятилетие.
Морской курорт Анапа лежит в юго-западной части черноморского берега Российской Федерации. Незабываемый отдых на Черном море России в прекрасном курорте Анапе гарантируют свыше 163 детских оздоровительных центров, гостиниц, санаториев, отелей, пансионатов. Особенно знакома нам в Анапе глубина средиземного моря линия пансионатов и санаториев, под наименованием Пионерский Проспект, он тянется на множество километров по Черноморскому побережью. В прекрасном городе Анапа для потребностей приезжих расположены многочисленные рестораны, площадки летней эстрады, киноконцертный зал, кафетерии, танцевальные площадки, бары, великолепный южный рынок, магазины, дворцы культуры, кинотеатры, а для ваших детей детский городок.
Город Адлер на Черном море в России может предложить курортникам хороший отдых в собственных базах отдыха, санаториях, пансионатах, гостиницах. Идеальные номера дадут возможность вам осуществить свой приятный отдых с пользой для своего здоровья. Для маленьких ребятишек есть не очень большой бассейн на территории, действует детская площадка. Семейный отдых в Адлере на Черном море должен быть для вашей семьи великолепным праздником.
В начале XX века в России получает развитие строительство небольших здравниц, принадлежащих общественным организациям. Чаще всего такие здравницы строились на уже существующих курортах (например, названный уже пансион общества взаимопомощи учителей Кубанской области и Черноморской губернии в Теберде). Однако многие из таких здравниц располагались либо в ближайших окрестностях крупных курортов, либо вообще вдали от таковых. Среди здравниц общественных организаций были особенно известны Санатория Крымского общества борьбы с бугорчаткой легких имени А.П. Чехова в 7 верстах от Ялты (само общество располагалось в Севастополе), кумысолечебное заведение Саратовского санитарного общества. В ведении Семиреченского правления Всероссийского общества Красного Креста находился бальнеологический курорт в ущелье горной реки Иссык-Ата, основанный в 1891 году. Еще за 4 года до передачи Мацестинских источников в аренду М.М. Зензинову и В.Ф. Подгурскому, при них были устроены Сочинским отделением благотворительного общества бараки для нуждающихся в лечении водами. В 1898 году фрейлина Озерова при покровительстве императрицы Марии Федоровны учредила общество для устройства санаториев в России.
Имели место в Российской Империи и такие лечебные местности, которые можно охарактеризовать словосочетанием "дикие курорты". Они не принадлежали государству, городам, земствам, частным лицам и организациям. Одни из этих лечебных мест были совершенно не обустроены. Другие обустраивались частной инициативой. Яркими примерами "диких курортов" могли служить источники в верховьях реки Малка Терской области и Тобольские озера в Сибири. Первые находились высоко в горах исключительно в летнее и осеннее время привлекали горское население, которое проводило здесь "курортные сезоны". Источники никак не были обустроены. Врачебной помощи (за исключением кровопусканий знахарями) также не оказывалось. Тобольские озера использовались местным населением для лечебных купаний. Почти все эти озера были также лишены обустройства. Однако соленое озеро близ села Кривинского Курганского уезда пользовалось популярностью не только у местных жителей, но и приезжих из ближайших городов. Фельдшер и волостной писарь по своей частной инициативе устроили на берегу озера два отапливаемых ванных помещения.
Обобщая классификацию лечебных местностей по формам собственности и, соответственно, управления, мы можем выделить следующие группы и подгруппы:
1) Казенные курорты:
а) в ведении государственных органов управления (министерств, приказа общественного призрения, горного ведомства и др.); б) монастырские курорты; в) "войсковые" курорты и лечебницы (в ведении казачьих войск); г) обустроенные государством и сданные в частную аренду, в том числе как оброчная статья (на один год); д) курорты, обустроенные частными лицами, обществами и организациями на казенной земле без последующего выкупа (могут быть также отнесены к частным курортам);
2) Частные курорты и лечебные местности:
а) принадлежащие частным лицам (в том числе санатории и кумысолечебницы); б) принадлежащие акционерным обществам (в том числе "производственные" здравницы); в) "парцеллированные" курорты; г) курорт наместника Кавказского (Боржом);
3) Курорты общественных органов:
а) городские; б) земские; в) сельских обществ (в том числе "туземных" на Кавказе, в Туркестане и пр.);
4) Курорты общественных организаций (как правило, благотворительных);
5) "Дикие" курорты.
Городские курорты, которые нас интересуют особо, подразделялись на: а) принадлежавшие органам городского общественного управления полностью (например, Славянск); б) принадлежавшие органам городского общественного управления, но с наличием частных, общественных или земских лечебниц (Анапа, Одесса и др.); в) курорты с частными лечебницами на городской земле и городскими лечебницами, сданными в частную аренду (например, Евпатория).
Российские и европейские курорты: сильные и слабые стороны. При всей своей многочисленности и разнообразии российские курорты вплоть до 1914 года (когда выехать в европейские страны из России стало практически невозможно) проигрывали конкурентную борьбу лучшим зарубежным здравницам. Это наглядно показывают цифры. По вычислениям доктора М.С. Зернова, общее количество россиян, получавших лечение на курортах в начале XX века, составляло около 180-190 тысяч человек в год. Из них российские курорты посещали от 80 до 90 тысяч человек, а около 100 тысяч человек ежегодно отправлялись на зарубежные курорты. Наиболее обеспеченная часть курортной публики вывозила, таким образом, в Европу от 100 до 200 миллионов рублей в год. В.С. Мартынович определял вывозимую на западноевропейские курорты сумму в 100 миллионов рублей. Так или иначе, жители одной из богатейших лечебными местностями стран предпочитали отправляться за границу. Значительно различаются также показатели посещаемости европейских и российских курортов. В.С. Мартынович приводит данные о посещаемости российских лечебных мест за 1909-1913 годы. Так, в Ессентуках за пять лет получили лечение и отдохнули около 67,5 тысяч человек, в Цехоцинске - 57,8 тысяч, в Пятигорске - 43,5 тысячи, в Кисловодске - 37,8 тысячи, в Кеммерне - 36,5 тысячи. Точно такие же данные мы находим у М.Я. Русакова. Максимальный годовой показатель по приему курортных больных зафиксирован в Ессентуках (15 тысяч человек). Количество посетителей лучших европейских курортов было в несколько раз больше. В начале XX века рекорд посещаемости принадлежал бельгийскому курорту Остенде с его знаменитыми морскими купаниями и лучшим в Европе курхаузом. Посетителей было до 1 миллиона в год. Курортных же больных, как таковых, прибывало лишь около 80000 ежегодно. Курорт Карлсбад в Австро-Венгрии принимал ежегодно около 60 тысяч больных и еще около 170 тысяч туристов. В Висбадене ежегодно лечилось до 100 тысяч человек, а в Баден-Бадене до 80 тысяч, хотя лечебный сезон длился с 15 апреля по 15 октября, а не круглый год. Французские курорты Виши и Кан принимали до 70 тысяч посетителей в год. В Германии были небольшие курортные населенные пункты, принимавшие такое число посетителей, которое значительно превышало численность местного населения. Так, приморская деревня Боркум с 2000 постоянного населения принимала в год до 18000 посетителей. А другая приморская деревушка Засниц с населением 1900 человек - до 20000 посетителей ежегодно.
Таким образом, перед российскими специалистами в области здравоохранения и курортного дела встала серьезная проблема повышения конкурентоспособности отечественных курортов, тем более что еще в Азовское море отели все включено годах исследователями было доказано, что хорошо поставленные отдых и курортное лечение населения приводят к развитию промышленности и росту других отраслей экономики страны.
В связи с этим возникают вопросы: в чем западные курорты опережали российские и чем отличался западный подход к управлению курортами от отечественного? В этом ли крылась причина отставания российских лечебных мест?
Прежде всего, заметим, что серьезные недостатки российских курортов крылись в разрозненности управления ими. Лечебными местностями, принадлежавшими казне, ведали накануне 1917 года министерство торговли и промышленности (МТиП) или же Главное Управление землеустройства и земледелия. Многие важные вопросы решались МВД и Медицинским Советом, Советом по делам местного хозяйства. Значительная часть вопросов, возникавших на местах, решалась при непосредственном участии различных должностных лиц, не входивших в названные министерства и ведомства. Так, по всем вопросам административно-полицейского управления Кавказских Минеральных Вод их директор был подотчетен и должен был согласовывать дельфины азовского моря действия с атаманом Пятигорского округа Терской области. На Съезде 1915 года ставился вопрос о создании единого органа - "главного управления здравоохранения" или "министерства народного здравия". Также рассматривался вариант, связанный с передачей функций управления курортами в руки одного из уже существовавших министерств.
Страдали российские курорты и от отсутствия курортного законодательства как отрасли права. Министр А.С. Ермолов отмечал отсутствие общего и специального санитарных законов развития курортных местностей в России. Введенный в 1892 году Врачебный устав, по мнению министра, отличался несовершенством и наносил вред минеральным источникам, которые был призван охранять. В 1898 году А.С. Ермолов выдвинул закон "О горно-санитарной охране КМВ", однако он не был принят. Закон "О санитарной и горной охране лечебных местностей" приняла только 24 апреля 1914 года Государственная Дума. К лечебным местностям закон относил морские купанья, климатические станции, места с минеральными источниками и места, устроенные для пользования кумысным лечением. В то же время из поля зрения данного закона совершенно выпали дачные места, которые играли важную роль в оздоровлении населения крупных промышленных городов.
Не подлежит сомнению то, что российские традиции управления курортами не представляли собой нечто совершенно оригинальное, не имеющее аналогов в Европе. При ознакомлении с зарубежным опытом можно убедиться в их большом сходстве с европейскими. Европейские же традиции использования лечебных природных факторов вели происхождение из античности. Так, бальнеологический курорт Бат в Англии функционировал с древнеримского времени, неоднократно приходя в упадок и возрождаясь вновь. Многие европейские курорты зародились в эпоху Средневековья. Таковыми, например, были Карлсбад, бельгийский Спа, английские Харрогэйт и Танбридж Уэллс. В Европе функционировали не только традиционные лечебные местности с минеральными водами, грязями, морскими купаниями, благоприятными горноклиматическими условиями. Там были и такие курорты, которые не имели аналогов в России вплоть до 1930-х годов. Например, горнолыжные курорты Швейцарии, получившие распространение с 1860-х годов благодаря, что интересно, английским туристам.
Особенно близкой к российской системе управления государственными лечебными местностями оказалась прусская. Практически все государственные минеральные воды Пруссии находились в ведении министерства земледелия по отделению государственных имуществ. Только источники, расположенные среди казенных горных разработок пребывали в управлении горного ведомства. Все вопросы о возможности передать государственные минеральные источники в частную собственность отклонялись правительством (была разрешена аренда). Только розлив вод трех минеральных источников находился в частной аренде. Крупнейшим курортом Прусского Королевства был Эмс. Помимо финансирования из прусского государственного казначейства, курорт располагал собственным капиталом в 1 миллион немецких марок (что приближало Эмс к Кавказским Минеральным Водам, Управление которых имело свой особый денежный фонд). Однако Управление водами представляло собой своеобразную систему, состоящую из трех независимых одна от другой частей, объединенных под властью областного правления в Висбадене: 1)Управления комиссара вод, 2) Управления ваннами и 3) Управления источниками. Первое ведало вопросами внешнего благоустройства курорта, парками, курзалами и т.д. Комиссару на какие моря омывают египет сезона подчинялась местная полиция. Управление ванн во главе с инспектором заведовало ванными зданиями и казенными номерами для размещения приезжих. Управление источников было представлено конторой во главе с инспектором и осуществляло надзор над источниками и отправкой минеральной воды в бутылках. Технического персонала на месте не. На прусском курорте Висбаден картина была еще сложнее. Здесь минеральные источники принадлежали не только государству, но и городу и частным лицам. Ванные здания (всего 29) почти все находились в частных руках. Управлял курортом директор вод, назначаемый городским управлением, но утверждаемый правительством. Вопросы расходования денежных средств на нужды курорта обсуждались предварительно в Курортной Депутации, состоящей из членов городского самоуправления. В Аахене источники и ванные здания принадлежали городу, однако ванны обычно находились в частной аренде. В предместье Аахена - Буртшайде источники и ванны являлись в основном частными.
В Королевстве Баварии (также в составе Германской Империи) располагался крупный правительственный курорт Киссинген. Он принадлежал баварскому правительству по министерству финансов и находился в ведении Королевского комиссара вод. Королевское ванное здание, солеварня и рассылка минеральных вод были переданы в частную аренду сроком на 25 лет. Помимо правительственных лечебниц в Киссингене было несколько частных санаторий и лечебных заведений.
Ярким примером государственного курорта, значительно развившегося благодаря заботам правительства, был курорт Эльстер в Королевстве Саксонии. Значительные прогрессивные изменения в его устройстве произошли в 1900-х годах, когда правительство построило образцовые ванные здания и виллы, обеспечило курорт хорошей канализацией. За несколько лет Эльстер превратился из исключительно женского курорта в известную далеко за пределами Саксонии здравницу. Число посетителей за период 1905-1910 годов выросло почти в 1,5 раза.
Весьма различались по форме собственности и моделям управления курорты Австро-Венгрии. Крупнейший в стране курорт Карлсбад (или Карловы Вары) со всеми источниками, лечебницами и парками принадлежал органам городского самоуправления. Все гостиницы независимо от формы собственности находились под контролем городского управления. Продажа минеральной воды была сдана в аренду частному лицу. Отдельной дирекции вод в Карлсбаде не было, и все бальнеологическое дело состояло в ведении городского Совета под председательством бургомистра. Когда правительство Автро-Венгрии в 1848 году попыталось вмешаться в вопросы расходования средств, полученных от курортных сборов, городское управление Карлсбада возмутилось, и был принят статут о праве Карлсбада распоряжаться курортной таксой по собственному усмотрению. Курорт Гисгюблер представлял собой частное владение со всеми его зданиями и сооружениями. Мариенбад принадлежал Тепльскому монастырю ордена премонстрантов. Монастырь пользовался доходами от эксплуатации ванных заведений и продажи минеральной воды. На время сезона создавалась специальная комиссия, решавшая вопросы порядка, благоустройства и размещения посетителей курорта. Курорт Теплиц находился в ведении одноименного города, который был не только лечебным местом, но и значительным центром промышленности. Во главе курортной отрасли городского хозяйства был поставлен особый инспектор, которому подчинялись смотрители и весь остальной персонал ванных зданий. Управление города также ведало фондом денежных средств курорта, расходование которого находилось под контролем правительства, как и на других минеральных водах Австрии.
Французская система управления минеральными водами с 1880-х годов отличалась стремлением к минимизации роли государства в этой области, несмотря на многочисленные возражения чиновников и специалистов против передачи государственных вод в частную аренду. Из 1200 известных целебных источников страны только на 7 курортах они принадлежали правительству. Из 7 правительственных курортов только Экс-ле-Бен управлялся самим правительством. Остальные 6 государственных курортов находились в частной аренде. Множество других курортов Франции находились в частной курортные города азовского моря, и правительство не особенно старалось контролировать их функционирование, поскольку во главе их стояли "видные и влиятельные избиратели, контроля вообще недолюбливающие". В то же время многое для обустройства французских лечебных местностей было сделано правительством (особенно Экс-ле-Бена, Виши, Пломбьера). И благодаря значительным положительным изменениям в отношении их благоустройства, французы к концу XIX столетия практически перестали ездить на заграничные воды. Следует также отметить, что во Франции была достаточно неплохо относительно других стран Европы разработана бальнеологическая наука. Так, при университете в Тулузе возникла первая бальнеологическая кафедра для подготовки курортных врачей. Для студентов-медиков организовывались образовательные экскурсии на пиренейские бальнеологические курорты.
Европейские курорты опережали российские по нескольким факторам конкурентоспособности: Так, на очень высоком уровне находился на европейских курортах общественный порядок. Там никакой речи не могло быть о пьянстве, различных буйствах и уличных драках. В то же время доктор П.Ф. Иорданов указывал, что в некоторых русских лечебных местностях в праздничные дни местное население "весьма навеселе", а в одном из курортных городов после окончания сезона винная лавка продавала водки на 700 рублей в день.
К концу XIX века курорты Западной Европы достигли весьма высокого уровня в отношении благоустройства и санитарного состояния. Здесь даже не было помехой и то, что некоторые из курортов являлись довольно крупными городами. Так, германский Аахен вместе с соединившимся с ним Буртшейдом имел население около 150 тысяч жителей, и при этом отличался замечательным санитарным состоянием, имел канализацию и хороший водопровод с прекрасной родниковой водой. Образцово было поставлено санитарное дело в австрийском городе-курорте Инсбруке. При населении свыше 50 тысяч человек, город был идеально чистым, располагал канализацией и водопроводом высокого давления. Значительное благоустройство знаменитого Карлсбада произошло во второй половине XIX века, во многом благодаря бургомистру Шефлеру. Большая часть из 1400 десятин городской земли была превращена в парки, устроена канализация, значительно расширена водопроводная сеть, сооружены превосходные курзалы и обновлен театр, построенный еще в 1788 году. В 1912 году по проекту французского инженера Э. Эбрара был построен роскошный международный отель "Империал" для приема состоятельной курортной публики. К 1913 году на вершину одного из высоких холмов проложили уникальную наземную канатную дорогу, каких в мире были единицы. Улицы Карлсбада не только регулярно убирались и поливались, но по ночам также мылись. Общая протяженность прогулочных дорожек в садах и парках составляла более 200 километров.
Однако сказать, что в Западной Европе все проблемы, связанные с санитарным благополучием и общим благоустройством, были решены - нельзя. Так, в образцовой Германии не был решен вопрос об устройстве деструкторов (мусоросжигателей). Знаменитая Ницца во Франции постоянно страдала от белой известковой пыли. Многие квартиры в старой части знаменитого города-курорта никогда не получали солнечного света из-за узости улиц. А рядом с казино протекал периодически пересыхающий горный ручей, в мутных лужицах которого все прачки Ниццы стирали белье. Аналогичная ситуация наблюдалась и в Сан-Ремо и других городах Италии, которым была свойственна "живописная грязь".
Достаточно успешно решался на западных курортах вопрос размещения больных и туристов. Даже маленькие лечебные местечки предоставляли посетителям самое разнообразное, но всегда чистое и благоустроенное жилье. Более обеспеченная публика могла селиться в роскошных виллах и дворцах. Приезжие со скромным бюджетом останавливались в просто обставленных меблированных домах и на дачах, которые при своей дешевизне являлись достаточно комфортабельными, но без излишнего убранства. Цены на жилье в Европе были гораздо более умеренные, нежели в России. Так, на курорте Дакс во Франции стоимость полного пансиона в лучшей гостинице составляла 7 франков в сутки (2 рубля 80 копеек). В Аахене (Германия) полный пансион во второстепенной гостинице - 3 марки (1 рубль 40 копеек). Какое море в кемере Пятигорске за такую сумму весьма трудно было найти даже более-менее сносную комнату. В России только на Балтийском побережье и в Гаграх функционировали хорошо обустроенные гостиницы по приемлемой цене. Плохо развита была такая форма курортного жилья как пансион. В то же время дороговизне квартир на российских курортах имелось свое объяснение. Жилье облагалось высоким квартирным налогом в пользу казны, не считая однопроцентного оценочного сбора в городах.
Лучше, чем в России, на западных курортах обстояло дело с питанием. За провизией, которая доставлялась на тот или иной курорт, велся строжайший санитарный надзор. Так было в Карлсбаде, который потреблял свыше 2 миллионов фунтов (более 800 тонн) мяса ежегодно. Там все, поставленное на курорт, мясо проходило контроль на городской скотобойне. В Пятигорске мясо, овощи, фрукты и другие продукты питания продавались в антисанитарных условиях на рынке, где совершенно отсутствовали помойные ямы и ящики. В России много нерешенных вопросов было связано не только с надзором за провизией, но и с доставкой ее на курорты. На становившемся все более популярным Черноморском побережье Кавказа было чрезвычайно мало сельских жителей, которые могли бы снабжать курорты своей продукцией. Самые обычные продовольственные товары, такие как зелень, масло, картофель, скот, лес стоили втридорога, поскольку привозились из Новороссийска по бездорожью, царившему на побережье везде от Туапсе до Сухума. На весьма низком уровне развития стояло полевое хозяйство Кавказских Минеральных Вод, где оно не заходило "дальше сенокосов и культуры картофеля". Наконец, цены во многих курортных ресторанах были на уровне московских (по причине высоких налогов на готовые кушанья).
Однако не во всем европейские курорты находились на высоте в сравнении с российскими. К примеру, не лучше чем в России было поставлено европейское бальнеологическое дело. Лечебные здания Кавказских Минеральных Вод к началу XX века вполне сравнялись с лучшими ванными зданиями на крупнейших курортах Европы, уступая некоторым из них только в роскоши отделки. Во Франции на многих термальных станциях (курортах с термальными источниками) не было штатных химиков, геологов и врачей. Химический анализ источников проводился раз в несколько десятилетий, а если и проводился гораздо чаще, то результаты его не публиковались. В то же время на Кавказских Водах такой анализ проводился несколько раз в течение каждого сезона, и результаты регулярно публиковались. Видный организатор курортного дела И.Д. Яхнин, писал о том, что в Западной Европе курортная наука получила сравнительно небольшое распространение и развитие ввиду не лечебной, а развлекательной направленности многих крупнейших курортов.
Вообще в функционировании европейских курортов было немало недостатков. Там не всегда можно было получить качественную и адекватную врачебную помощь. Широкую огласку получил случай, произошедший на одном немецком курорте, где, якобы проявляя заботу о курортных больных из России, их направляли к русскому "доктору", который впоследствии оказался студентом второго курса.
Притом, что выбор доступного по ценам жилья на западных курортах был весьма значителен - само лечение и пользование лечебными учреждениями, парками и прочими курортными благами стоило достаточно дорого. На отечественных курортах, конечно, взимались курортные таксы и сезонные сборы, однако они были более умеренные и позволяли приезжающим пользоваться практически всем комплексом предоставляемых услуг. Так, на Кавказских Минеральных Водах покупка сезонного билета стоимостью в 3 рубля позволяла посещать парки, питьевые бюветы и слушать музыку на всех четырех группах. Для сравнения, в Экс-ле-Бене за переход через парк при ванном здании нужно было каждый раз платить по 30 сантимов (0,3 франка). Оплата за посещение бюветов взималась отдельно и составляла 3 франка (т.е. около 1 золотого рубля и 10 копеек). Отдельно оплачивались даже стулья в парке. В Карлсбаде каждый приезжий, остановившийся более чем на 8 дней, должен был уплатить две курортные таксы: одну - за лечение и другую - за музыку. При этом не имело значения, нуждается ли данный приезжий в музыке на курорте или. Кроме того, плательщики курортных такс были разделены на 4 категории исходя из их социального происхождения, а не материального достатка. И размер уплачиваемой лечебной таксы зависел от категории, к которой относился плательщик. На французских курортах все ванные и душевые кабины делились на три класса со значительно различающейся стоимостью (в России деления бальнеологических услуг на классы не существовало). Причем третьеклассные помещения отличались весьма низким уровнем благоустройства. Ванные помещения второго класса в Экс-ле-Бене были столь темными и душными, что получили у лечащихся название "ад". Министр А.С. Ермолов так охарактеризовал состояние ванных помещений низших классов: ". второй разряд обыкновенно очень плох, а третий - ниже всякой критики".
На модном французском грязевом курорте Дакс ванны пополнялись свежей грязью только один раз в неделю. Доктора сформулировали теорию, что каждый больной уносит ту порцию грязи, которая соприкасалась с его телом, с собой, поэтому риска распространения кожных заболеваний. Однако данная практика была нарушением не только принципов бальнеотерапии, но и элементарных правил гигиены и опрятности.
Еще одной особенностью западных курортов было то, что по крайней мере во Франции ванщики и ванщицы не получали вознаграждения от администрации курорта (как это было в России) и поэтому имели распространение случаи вымогательств. Обслуга ванных зданий требовала "чаевых" и часто вела себя грубо с посетителями не заплатившими их или заплатившими мало. Однако русская публика с ее щедростью и репутацией "широкого бросания денег" менее всего страдала от этого, в то время как расчетливые французы должны были выносить на себе последствия этих порядков.
Наконец, стоимость ванн на некоторых курортах (Карлсбад и др.) различалась в зависимости от времени суток. Самыми дорогими ванны были с 10 утра до 2 часов дня. Попытка введения подобной практики на Кавказских Минеральных Водах вызвала огромное количество нареканий, хотя преследовала целью не извлечение дополнительной прибыли, а более равномерное распределение посетителей ванн в течение светового дня. В среднем стоимость ванн на европейских курортах была значительно выше, чем в России. В переводе на российские деньги стоимость ванн в Европе составляла от 40 копеек до полутора рублей. В России - от 20 до 75 копеек, а грязевые - до 1 рубля.
В общем, дороговизна лечения и прочих курортных услуг при их, порой сомнительном, качестве перекрывала собой относительную дешевизну жилья на европейских курортах. Это делало данные курорты недоступными не только для небогатых россиян, но также и для жителей любой другой страны, не располагающих большими доходами. Поэтому многие курорты Германии, Франции и других европейских государств были ориентированы, прежде всего, на богатых иностранных туристов, и оставались недоступными даже для собственных малосостоятельных граждан. Из-за значительного наплыва состоятельной публики и чрезмерного развития увеселительных заведений, золотая лихорадка беренговое море курорты перестали служить своему, еще недавно куда на море геленджик, предназначению - давать излечение больным. Таковы были Ницца и Монако, превратившиеся в один большой игорный дом. Между тем, для некоторых российских городов-курортов были также характерны не связанные с обслуживанием и удовлетворением нужд больных, экономические азовское море коса долгая. Так, например, Анапа была в первую очередь крупным центром виноделия и портом внутренней торговли, а уже во вторую очередь курортом. Крупным промышленным центром и портом была Одесса.
Курорты России и Первая мировая война. Значительные изменения внесла в развитие курортов России Первая мировая война. Доступ за рубеж для жителей страны оказался закрыт. Завсегдатаи немецких, французских, австрийских и швейцарских курортов устремились на отечественные. Нельзя сказать, что показатель посещаемости на курортах России по сравнению с довоенным уровнем стал расти (чаще всего было наоборот). Хотя в Старой Руссе, например, рост посещаемости наблюдался до 1916 года включительно. Но можно однозначно утверждать, что общественное значение отечественных курортов (находившихся вне зоны боевых действий) и объективно и субъективно в данный период увеличилось. То есть курорты не просто стали необходимы для оздоровления россиян, но обществом была также осознана значимость курортов.
В первый военный сезон, конечно, не обошлось без множества нареканий со стороны данной курортной публики по поводу обустройства отечественных лечебных местностей. Специалисты, проанализировав характер замечаний и действительное положение вещей, пришли к выводу, что в большей степени здесь вступал в силу стереотип "на Западе - все лучше". Причиной стремления некоторых российских граждан выехать на отдых за рубеж, специалисты называли в первую очередь не желание получить качественное и эффективное лечение, а потребность в смене обстановки. Для этого нужно было уехать туда, где иной жизненный уклад, иные порядки - т.е. за границу.
Война же предоставила русским курортам редкую возможность функционировать без иностранной конкуренции. Надо сказать, что возможность эта была использована во благо. Много было сделано за время войны для благоустройства уже существовавших лечебных местностей, исследовались на предмет наличия лечебных факторов новоприсоединенные к России территории (Трапезундский вилайет Турции, Галиция и др.). При Донском политехническом институте стараниями министерства торговли и промышленности в 1914 году (впервые в России) открылась кафедра минеральных вод и залежей целебных ископаемых. Было положено начало "демократизации курортного лечения", то есть, приняты меры для того, чтобы курорты стали доступными более широким слоям трудящегося населения, а не только представителям привилегированных сословий, как это было раньше. Развивать курортное дело в России понадобилось еще и для того, чтобы организовать эффективную помощь раненым на фронтах первой мировой войны. На многих курортах страны достаточно оперативно создавались госпитали и лазареты. Так, уже весной 1915 года на таком относительно небольшом курорте как Серноводск Терской области было около 1000 госпитальных мест. Крупнейшей госпитальной базой среди курортов располагали КМВ, о которых речь пойдет во второй главе.
К сожалению, не увенчались успехом попытки создать единый орган, который бы управлял курортами страны. В сентябре 1916 года было учреждено Главное управление здравоохранения. Ожидалось, что с 1 января 1917 года все курорты и минеральные источники перейдут в его ведение, однако Государственная Дума не утвердила императорский указ о создании Главного управления и оно прекратило существование во дни Февральской революции.
Тем не менее, произошедшие в 1917 году революции внесли свои коррективы в дальнейшее развитие и функционирование русских лечебных местностей, из-за которых многие положительные начинания 1910-х годов так и не были продолжены.
* * *
Дореволюционная Россия располагала значительным количеством курортов и лечебных местностей. Эти курорты и лечебные места различались как по уровню благоустройства (от "первобытных" до достаточно обустроенных), так и по административно-управленческому признаку. Из всех курортов страны наиболее крупными и благоустроенными были казенные, поскольку в условиях того времени лишь правительство могло направлять в развитие лечебных мест значительные средства и одновременно с этим не ожидать быстрого повышения доходности от. Городам, земствам и частным лицам было обычно не под силу изыскивать необходимые ресурсы для развития курортов. Однако низкая культура населения курортных мест и недостаточно систематизированная и согласованная деятельность органов управления не позволяли даже казенным курортам встать в один ряд в вопросах благоустройства (особенно по санитарной части) со средними европейскими здравницами, не говоря уже о передовых.
Однако западные курорты не во всем опережали курорты России. И хотя на довольно высокий уровень были поставлены жилищный и продовольственный вопросы, благоприятными были санитарная обстановка и общественный порядок, тем не менее научная постановка бальнеологического дела и благоустроенность лечебниц, качество обслуживания курортных больных были не лучше, чем в России. А дороговизна лечения делала его недоступным даже для многих граждан европейских государств, что ориентировало западные курорты, прежде всего, на прием богатых иностранных туристов. По этой причине некоторые курорты вовсе утратили характер лечебной местности.
С началом Первой мировой войны, когда выезд россиян на западные курорты стал невозможен, русские лечебные местности получили редкую возможность развиваться вне конкуренции и она была во многом использована. Велось активное курортное строительство, развивались пути сообщения. Наметились определенные улучшения в санитарном состоянии лечебных местностей, и был принят соответствующий закон. Многое было сделано для "демократизации курортного лечения", т.е. представители непривилегированных сословий и малоимущих категорий населения получили возможность получать курортное лечение. В то же время система управления курортами огромной страны по-прежнему не была единой. Казенные курорты находились в ведении нескольких различных министерств. Многие важные вопросы развития тех или курортов решались губернаторами и другими государственными чиновниками на местах. Все это так и не позволило выработать единой стратегии по управлению курортами огромной страны, поэтому лечебные местности России вплоть до 1917 года развивались каждая по своему особому пути, и развитие это зависело в первую очередь от личности специалистов, работавших на благо здравницы.
1.3. Эволюция и череда трансформаций в управлении Кавказскими Минеральными Водами и городом Пятигорском до 80-х гг. XIX века.
Курорт КМВ в первой половине XIX века. Из всего множества курортов Российской империи конца XIX начала XX веков с точки зрения организации управления особый интерес представляют Кавказские Минеральные Воды (КМВ), которые в изучаемый период не только являлись крупнейшим и богатейшим в стране казенным курортом, но имели в своем составе два города - Пятигорск и Кисловодск, которые территориально смыкались с соответствующими курортными группами КМВ.
В 1880-х годах КМВ уже бесспорно признавались лучшими в России по многообразию и эффективности минеральных источников и других природных лечебных факторов. Это требовало от государства повышенного внимания к вопросам административно-хозяйственного управления курортом. Однако населенные пункты, находившиеся за пределами курортных групп и казенных участков земли на КМВ, управлялись на основании законодательства того времени сообразно своему статусу. Таким образом, управление курортными группами и примыкавшими к ним поселениями (в частности, городскими) осуществлялось посредством совершенно разных административных органов. Такое "разделенное" управление заслуживает более детального рассмотрения.
КМВ как государственная лечебная местность на протяжении своей истории (с 1803 года) пережили несколько периодов, которые были связаны с довольно часто происходившими изменениями в структуре управления на местном, региональном и центральном уровнях.
История КМВ как лечебной местности, имеющей значение, признанное государством, началась 24 апреля 1803 года, когда император Александр I подписал рескрипт, обращенный инспектору Кавказской линии, "О признании государственного значения Кавказских Минеральных Вод и необходимости их устройства". В рескрипте предписывалось приступить к устройству заведений, необходимых для проживания больных и лечения водами. Инспектор Кавказской линии (он же - Астраханский военный губернатор и главнокомандующий в Грузии) князь П.Д. Цицианов первым возглавил региональный уровень государственного управления Водами. Именно ему было поручено составить сметы необходимых работ по обустройству курорта для того, чтобы государственное казначейство выделило необходимые средства. В том же 1803 году император командировал на Воды архитектора Н.А. Львова, дабы тот составил свои соображения по поводу того, гостевой дом у моря геленджик следует правильно обустроить ванны для лечения больных горячими водами горы Машук.
На региональном уровне Водами в 1800-х годах ведал также командующий на Кавказской линии. В 1809 году эту должность исполнял генерал А.П. Тормасов (он же - управляющий гражданской частью в Кавказской губернии), который поручил военному инженеру Г.Е. Фелькерзаму составить проекты курортов при Горячих и Кислых Водах. Составленные Г. Фелькерзамом проекты были доработаны в Петербурге архитектором Ф. Руска, а затем прошли еще довольно сложный путь (переделаны инженер-полковником Гельмерсеном, рассмотрены Александром I, доработаны генерал-штаб-доктором В.П. Крейтоном), занявший в общей сложности 3 года. Начавшаяся в 1812 году Отечественная война отсрочила начало казенного обустройства Вод. Этот пример показывает, насколько серьезно правительство относилось к проектам обустройства нового курорта, и в то же время подвергало их прохождению через многочисленные инстанции, что весьма затягивало их реализацию, а то и отменяло.
На центральном уровне вопросы управления новообразованным курортом перешли с самого начала к Медицинской коллегии министерства внутренних дел, а в 1811 году вся медицинская часть была передана в ведение министерства полиции. Правда, по прошествии нескольких лет этот шаг был признан неудачным и данная сфера компетенции вернулась в ведение МВД.
Медицинская коллегия МВД направила на КМВ первого сезонного врача, профессора Г.И. Сухарева, который руководил лечением больных на Водах. Сезонные врачи составляли прообраз местного уровня управления КМВ до введения в 1812 году должности смотрителя Вод. Однако важно понимать, что сезонный врач ведал только медицинскими вопросами, а остальные вопросы развития курорта в его компетенцию не входили. Смотритель представлял собой несколько более совершенный уровень организации местного административного управления. Именно учреждение должности смотрителя считают началом управления КМВ на местном уровне. Институт смотрителей просуществовал до 1840-х годов, однако его роль значительно снизилась с 1820-х годов. Смотрители на оперативном уровне управляли всем спектром вопросов функционирования молодого курорта, особенно проявляя заботу о санитарно-врачебных стоянках и удобствах посетителей КМВ.
Практикующих врачей на сезон определяла губернская врачебная управа по согласованию с генерал-губернатором. Врачебная управа также контролировала всю военно-медицинскую службу на КМВ, а последняя представляла собой одну из важнейших составляющих функционирования курорта (до 1860-х годов более половины лечившихся на Водах составляли военные). Однако войсковые лекари госпиталей были подчинены и впадает в в азовское море полков, а также военным инспекторам, а верховный (центральный) уровень по этой линии управления представлял Главный инспектор медицинской военной части. Многоведомственность управления курортом вообще соответствовала общему положению в Кавказском крае. Так, чтобы проехать на КМВ, путнику следовало предъявить подорожную в полиции, прописать ее у коменданта, послать к почтмейстеру, затем к станционному смотрителю. После этого следовало наведаться к другим должностным лицам: дежурному штаб-офицеру, плац-адъютанту и казачьему уряднику.
В 1803-1816 годах все затраты на обустройство курорта восполнялись за счет средств Кавказской губернии и частных лиц. Роль центрального уровня управления в данный период ограничивалась лишь командированием ученых-врачей для изучения свойств минеральных источников и составления рекомендаций по необходимому благоустройству курорта. Строительство домов для проживания курортной публики и примитивных помещений для приема ванн осуществлялось на первых порах частными лицами. Первые жилые дома близ источников появились в 1812 году. Только в 1813 году по проекту В.П. Крейтона на частные пожертвования были возведены казенные Александровские ванны и построена дорожка к ним. Как за казенным, так и за частным строительством на Водах, вел надзор первый постоянный архитектор Горячих Вод С.Д. Мясников. Он же занимался перспективной планировкой Горячеводского поселения с четким делением на кварталы и раздачей участков под застройку. Внешний облик зданий, вне зависимости от того, кому они принадлежали, должен был соответствовать "Собранию образцовых фасадов", изданному в 1812 году.
Знаковым моментом в истории управления Водами стала передача его в ведение главноуправляющего в Грузии и командующего особым Кавказским корпусом, известного генерала А.П. Ермолова (1816 год). Благоустройство Вод пошло более быстрыми темпами. Ермолов уделил самое пристальное внимание развитию курорта, и в 1822 году по его инициативе была учреждена Строительная комиссия - первая правительственная организация, которая представила местный уровень управления Водами. Состояла строительная комиссия из специалистов: двух архитекторов (братья Джузеппе и Джиованни Бернардацци), одного врача, одного аптекаря. Таков был постоянный состав комиссии. Остальные специалисты могли назначаться А.П. Ермоловым (лично которому комиссия была подотчетна до 1826 года) из различных ведомств в случае необходимости.
При А.П. Ермолове впервые начали выделяться средства на обустройство КМВ из государственного казначейства. До того момента центральный уровень управления никакой финансовой подпитки курорта не осуществлял. В 1819-1821 годах появилось второе казенное ванное здание - Ермоловское, выстроенное в стиле классицизма. После 1822 года уже Строительной комиссией была осуществлена постройка нескольких важных для Горячих Вод каменных зданий - ресторации (гостиницы и зала для балов, концертов и т.п.), Николаевских ванн, Скорбященской церкви, дома для неимущих офицеров и пр.
Нельзя недооценивать роль начальников Кавказской области в организации текущей деятельности по благоустройству курорта. Среди них особенно выделяется личность генерала Г.А. Емануеля. При нем в 1829-1835 годах было проведено широкомасштабное озеленение Горячих Вод (название Пятигорска до 1830 года). В 1835 году для решения проблемы озеленения берегов реки Подкумок была создана "садовая школа", иначе называвшаяся "казенным садом".
Во второй половине 1830 - начале 1840-х годов темпы благоустройства КМВ несколько снизились. Министерство внутренних дел сосредоточилось на поиске новой, более действенной формы управления курортом. Заинтересованность делами курорта проявляли и крупные чиновники регионального уровня. Командующий Кавказской линией П.Х. Граббе инициировал учреждение новой местной правительственной организации под названием Дирекции Вод. Однако объединить под ее управлением распорядительную, строительную и врачебную части не удалось.
Министерство внутренних дел в 1842 году создало правительственную ученую комиссию для тщательного исследования минеральных источников и выработки системы управления Водами. Работа комиссии длилась не один год, и ответ на вопрос о дальнейшем пути управления курортом стал ясен не сразу. В 1844 году было образовано Кавказское наместничество, и наместник М.С. Воронцов провел два лета (1845-1846 годы) в Кисловодске. Наблюдая несогласованность и застой в работе, злоупотребления чиновников, он инициировал вопрос о передаче КМВ в непосредственное управление наместника. В 1846 году состоялась фактическая передача (высочайше утверждена в мае 1847 года) КМВ вместе с капиталом в 138900 рублей в ведение наместника Кавказского М.С. Воронцова. Так начался еще один короткий период, когда курорт развивался весьма динамично.
Воронцов упорядочил структуру управления и сделал ее более централизованной. Он стал учредителем нового государственного органа управления КМВ - Дирекции Кавказских Вод, высочайше утвержденной 29 мая 1847 года. Созданная им Дирекция Вод насчитывала 62 штатные должностные единицы. Директор наделялся правами военного губернатора. Главный архитектор Вод подчинялся ему, однако назначался лично наместником. Воронцов видел новый орган местного административного управления курортом как соединяющий в себе различные службы (строительную, хозяйственную, медицинскую). Поэтому ему пришлось идти на компромисс с министерством внутренних дел, потребовавшим в таком случае введения в штат Дирекции большого количества должностей, чтобы представители различных ведомств были в ней представлены. Это стало причиной громоздкости Витязево жилье у моря.
Успехи воронцовского периода на КМВ и, в частности, в Пятигорске были очень значительны. В Пятигорске появились фундаментальные Михайловская и Елисаветинская галереи при источниках минеральной воды, проложена новая дорога на вершину Машука, окончен, начатый при Г. Емануеле, водопровод от горы Бештау, расчищен парк вокруг Михайловской галереи. Между группами КМВ началось регулярное сообщение посредством дилижансов.
Однако когда в 1854 году М.С. Воронцов покинул Кавказ, деятельность Дирекции ослабла. Она оказалась неспособной эффективно действовать без чуткого руководства со стороны своего высшего руководителя. Казенное управление того времени показало низкую эффективность также по причине высокой степени бюрократизации, которая выражалась в подавлении всякой инициативы, не исходящей от правительственных кругов.
КМВ в период контрагентства. В начале 1860-х годов правительство начало сокращать свои промышленные иные предприятия и стремилось передать их в аренду или совершенно уступить частным лицам и компаниям. Содержание КМВ и других крупных здравниц казалось государству убыточным, а курс на либеральные реформы, взятый государством, требовал больших затрат. С середины XIX века казенное строительство на КМВ значительно сократилось. Большие затраты казенных средств на функционирование курорта не оправдывали. Поэтому правительство решило сдать КМВ в аренду, в надежде, что частный предприниматель выведет лечебную местность из кризисного состояния. В 1861 году был заключен договор между наместником Кавказским князем А.И. Барятинским и контрагентом Н.А. Новосельским о передаче последнему в частное содержание Кавказских Минеральных Вод вместе со всем капиталом и казенным имуществом при них сроком на 8 лет. Контрагент получал право распоряжаться доходами от КМВ, однако обязывался содержать в исправности принятое им по описи казенное имущество и своевременно производить ремонт зданий и сооружений. Таким образом, уже к 1862 году КМВ перешли в частное содержание. Общая стоимость сооружений при Водах, переданных Н.А. Новосельскому, составила 257614 рублей. Необходимо отметить, что передаче анапа гостиницы рядом с морем в аренду частному лицу целиком, предшествовала практика сдачи в аренду казенных гостиниц, ресторанов и омнибусного сообщения на КМВ купцу А.П. Ноитаки (Наитаки). Так что эксперимент с контрагентством был не совсем в новинку для правительства, однако отличался, безусловно, масштабами передаваемого арендатору имущества.
Первоначально контрагенту предоставлялась большая самостоятельность. Он был подотчетен только наместнику Кавказскому, что давало возможность проявлять инициативу и действовать более оперативно. Новосельский пригласил в качестве директора вод известного врача С.А. Смирнова, который усилил медицинскую направленность в управлении курортом и отстранил бывших сотрудников казенного управления от работы. На Водах были назначены постоянные врачи, начался курортный прием льготных больных. В контрагентство Новосельского были отремонтированы и благоустроены ванные здания (в первую очередь Николаевские и Теплосерные), Казенная гостиница, установлены скамейки для гуляющих и беседки для музыкантов в парках и на бульварах, избавлен от заболоченных участков казенный сад и в нем устроены оранжереи. Недостаток фармацевтических пособий вынудил контрагента открыть в Пятигорске новую аптеку. С 1863 года начался еженедельный выпуск газеты "Листок для посетителей Кавказских Вод" - первого периодического информационно-справочного издания на КМВ.
За период контрагентства Новосельского удельный вес военных среди курортной публики снизился с 55% в 1862 году до 35% в 1870 году, т.е. произошло превращение КМВ из военного курорта в, преимущественно, гражданский.
Перед окончанием срока контрагентства Новосельского правительственная комиссия под председательством действительного статского советника Н.И. Барановского наметила ряд мер по дальнейшему развитию КМВ и выработала новые условия аренды курорта. После истечения срока аренды КМВ Новосельским в Главное Кавказское Управление поступило три предложения о передаче Вод: от московских предпринимателей, от города Пятигорска и от статского советника А.М. Байкова. Кавказское Управление заключило контракт с последним, так как признало предложение Байкова "более гарантирующим успешное развитие Кавказских Минеральных Вод". Контракт был заключен в марте и вступал в силу с 1 декабря 1870 года. К неоспоримым заслугам Байкова можно отнести то, что он добился объединения в составе Терской области всех курортных групп КМВ (Пятигорск и Железноводск находились до того в составе Ставропольской губернии). При нем были благоустроены ванные здания (правда, по мнению гидрогеолога Л. Дрю, их количество на КМВ превышало необходимое), строились гостиницы и дороги, был устроен телеграф между группами. Контрагент А. Байков и доктор М. Милютин на свои личные средства открыли лечебницу Св. Ольги на 10 кроватей исключительно для бесплатного лечения малоимущих больных.
Не оставлял контрагент без внимания доставшиеся ему от прежней дирекции и требовавшие тщательного ухода зеленые насаждения: курортные парки на группах, а также бульвар длиной 385 сажен, Николаевский цветник, казенный сад, Емануэлевский парк и еще 2 бульвара в Пятигорске. Он также добился того, что правление Ростово-Владикавказской железной дороги взяло на себя обязательство связать КМВ с железной дорогой посредством шоссе. И самое главное - Байкову удалось добиться ассигнований (79 тысяч рублей) на производство гидрогеологических исследований и разведок. Кроме того, в 1880 году КМВ впервые стали рентабельным курортом, то есть пересекли тот порог до которого затраты на развитие и функционирование превышали доходы от эксплуатации. В 1883 году в Пятигорске было 3 гостиницы для курсовой публики (не считая удобно обставленных частных номеров), почтовая контора, почтовое отделение на Николаевском вокзале, телеграф, казенные библиотека и читальня, химическая лаборатория для специалистов и врачей. За время контрагентства Байкова значительно увеличилось количество посетителей КМВ. Если в 1869 году курорт принял менее 600 человек, то в 1883 году уже 4290.
В первые несколько лет контрагентства А.М. Байков пользовался значительной свободой действий, как и его предшественник, однако с 1875 года ему пришлось действовать в совершенно иных условиях. От прежних широких прав контрагента за А.М. Байковым осталось только содержание хозяйственной части КМВ. Все важнейшие вопросы благоустройства курорта перешли к администрации Терской области, а затем непосредственно к начальнику образованного в 1881 году Пятигорского округа. Произошел переход от самостоятельного управления Водами со стороны арендатора к ограниченному исполнению контракта при ежедневном контроле. Полуофициальная контора Вод (дирекция) превратилась из организации, "всегда открытой для правительственных лиц", - в контору А. М Байкова, лишенную всякого официального значения и действующую лишь на общем коммерческом основании. В 1883 подошел к концу срок аренды КМВ А.М. Байковым. При этом лечебная база (особенно сами источники) курорта нуждалась в коренном переустройстве. Программы переустройств на КМВ, составленные гидрогеологами Ж. Франсуа и затем Л. Дрю остались не только не реализованными, но и не изложенными в достаточно аргументированной форме. Недостаток программы Ж. Франсуа заключался в том, что при всем своем опыте и осведомленности, он не смог твердо обосновать ее геологическими исследованиями. Виной этому были не личностные качества гидрогеолога, административно-бюрократические барьеры, исходившие от казенной комиссии. Исследователю не хватало квалифицированных кадров для осуществления необходимых изысканий. Наряду с программой Ж. Франсуа по улучшению КМВ на рубеже 1870-1880-х годов существовали и другие. Всего проектов преобразования КМВ было пять. Среди них "административный" проект начальника Терской области генерал-адъютанта Свистунова. Начальник Терской области видел в качестве главных нужд КМВ (которые обратились из военного курорта в, преимущественно, гражданский) ассенизацию, обеспечение больных удобными квартирами и сообщением, организацию доступных по цене и соответствующих условиям лечения развлечений. Существовавший в то время в Тифлисе комитет по устройству Кавказских минеральных вод следовало заменить, по мнению Свистунова Местной исполнительной комиссией под председательством начальника Терской области с командированием к ней специалистов по разным отраслям от наместника Кавказского. Расходы на устройство всех четырех групп КМВ составляли, согласно плану Свистунова, 4 миллиона рублей. Причем, автор проекта считал, что частный капитал здесь помочь ничем не может и расходы должны производиться за счет казны.
Главное Управление наместника не смогло оценить, чей проект более заслуживает внимания, поэтому отстранилось от решения данной задачи. В сентябре 1881 года собранное Свистуновым в Пятигорске совещание врачей признало его проект наиболее целесообразным.
Ввиду задержки Л. Дрю отчета, МВД в 1883 году решило продлить с Байковым контракт еще на 1 год. Поскольку к концу 1883 года гидрогеологом по-прежнему не было предоставлено полного отчета о необходимых работах их стоимости, высшие органы государственной власти задумались об эффективности контрагентства как формы эксплуатации КМВ.Л. Дрю в отчете по КМВ, написанном в Париже в июне 1883 года, излагал свою программу переустройства источников, бальнеологических заведений (в том числе для неимущих), и даже высказался о том, что необходимо разделить КМВ и раздать их "погруппно" отдельным компаниям. Однако никаких финансовых расчетов стоимости переустройств в отчете не содержалось.
Никакого итогового письменного отчета о ведении хозяйства КМВ при Байкове составлено не. Поэтому отчет Л. Дрю и другие носили характер предположения. Хотя отмечалось, что "управление водами для казны обошлось не только без субсидии, но даже оказался и небольшой излишек". С 1818 по 1881 годы правительством на содержание и развитие КМВ было потрачено немногим более 3,7 миллиона рублей. Из них свыше 2,5 миллионов составляли субсидии и расходы на содержание администрации. Менее 1/3 средств за 63 года было направлено на устройство вод и ремонт существующих сооружений - в среднем по 19 тысяч рублей в год. Не стоит забывать и о том, что для возмещения затрат за казенный счет А.М. Байкову приходилось отчитываться за каждую потраченную копейку. Сохранились многочисленные рапорты контрагента, счета по устройству бальнеологических заведений, сметы и описи проведенных работ. Поэтому то, что некоторые современники (С.А. Смирнов, В.В. Святловский и др.) считали А. Байкова карта турции курорты эгейского моря, думающим лишь о прибыли, представляется не вполне объективным.
Государственным Советом было замечено, что "несовершенство" контрагентства как порядка содержания минеральных источников происходило от совмещения в одних руках по существу различных обязанностей и задач. По мнению Государственного Совета, проблема была в смешении устройства курорта во врачебном отношении с "хозяйственной и промышленной стороной предприятия". Государственный совет также отверг идею о том, чтобы передать курорт в управление врачам ("казенному управлению врачей"). Это заставило бы врачей взять на себя решение задач не только медицинского, но и непрофильного для них хозяйственного характера, что обошлось бы казне слишком дорого. Наиболее оптимальный вариант был найден. МВД по высочайше утвержденному решению Государственного Совета командировало на КМВ должностное лицо со званием правительственного комиссара для принятия курорта во временное управление до заключения договора с новым контрагентом.
Город Пятигорск в 1830-1884 гг. В начале Баку каспийское море года, когда процедура передачи КМВ в исключительное ведение и управление со стороны государства окончательно завершилась, курортный город в регионе был только один. Это Пятигорск, получивший статус окружного города еще 14 мая 1830 года согласно указу Правительствующего Сената.
В 1824 году А.П. Ермолов указал Александру I на то, что город Георгиевск, бывший административным центром округа в то время, являлся местом достаточно нездоровым, из-за чего был даже прозван "кладбищем титулярных советников". Идея Ермолова заключалась в том, чтобы перенести окружной центр на Горячие Воды, где климат был гораздо более благоприятным. Для этого необходимо было образовать поблизости от Горячеводска городское поселение.
С самого своего зарождения город, получивший название Пятигорск, имел важное административное значение. Дешевые туры на черное море с 1 августа 1830 года в Пятигорске в специально нанятых помещениях открылись окружные присутственные места (учреждения), переведенные из Георгиевска. В Пятигорск переселились также некоторые жители Георгиевска и для обустройства на новом месте получили пятилетнее освобождение от податей, продленное затем еще на пять лет. Однако в 1834 году министр внутренних дел признал возможным обложить домовладельцев города, сдающих квартиры приезжим, специальным сбором до 3 копеек с каждого доходного рубля на содержание полиции и затрат на другие городские нужды.
Пятигорск изначально обустраивался по плану, составленному архитектором Дж. Бернардацци (был членом образованной в 1827 году генералом Г.А. Емануелем по поручению А.П. Ермолова специальной комиссии для планирования нового города). В августе 1830 года застройка города временно приостановилась из-за эпидемии холеры. Население Пятигорска в то время насчитывало только 300 постоянных жителей, проживавших в 269 домах. В 1833 году командующий Кавказской линией А.А. Вельяминов подверг резкой критике планировку Пятигорска, осуществленную Строительной комиссией, найдя, что улицы города слишком узки, а усадьбы - тесны. Главнокомандующий на Кавказе Г.В. Розен поддержал Вельяминова и в конце года Николай I остановил выполнение застройки по плану Строительной комиссии и распорядился о составлении нового плана застройки города. В 1836 году полковником П.П. Чайковским был представлен новый план Пятигорска (с дополнениями, выполненными Г.В. Розеном) с теми же размером усадеб и шириной улиц, но с учетом правил фортификации и выраженным оборонительным характером. В июне 1836 года план утвердил император.
Правовой основой деятельности городских органов в России в ту пору все еще была Грамота на права и выгоды городам Российской империи, введенная Екатериной II в 1785 году. Однако Грамота действовала наряду с целым рядом других правовых актов. Зачастую их положения противоречили многим пунктам Грамоты. С 1827 года на Кавказе действовало "Учреждение для управления Кавказской областью". Согласно ему в многолюдных городах управление вверялось думам, а в малолюдных - городским старостам. Управление Пятигорска по состоянию на 1830 год осуществляли городничий (полицейский чин, представлявший гражданскую власть) с полицейской частной управой и Пятигорский комендант (военный чин). Городничий вел смету города и отправлял ее на рассмотрение в Кавказское правление, которое, в свою очередь, направляло смету для реализации Пятигорскому окружному начальнику. Источники городских доходов поначалу были определены очень пространно. В 1831 году пятигорский предводитель дворянства направил прошение окружному совету с тем, что горожане не могут держать повинности, так как население города представляют в основном вдовы с детьми чиновников и военных. Тушение пожаров было объявлено обязанностью самих жителей. Пятигорский начальник отказался от учреждения вспомогательного городского капитала за неимением средств. А вопросы благоустройства вообще требовали безотлагательного решения. Первая попытка городских властей заставить жителей заменить камышовые крыши домов железными или тесовыми потерпела неудачу, поскольку жители в 1833 году направили жалобу в МВД с тем, что у них денег на закупку материала.
Только к 1836 году городские финансы стали выходить из зачаточного состояния. Население Пятигорска уже превысило 1500 человек, причем насчитывалось уже 137 купцов третьей гильдии. Появились харчевни, торговые лавки, ремесленные мастерские. Доход города в 1837 году составил 3540 рублей. Тогда же были избрано новое городское управление в лице городского головы и его канцелярии. Городской голова составлял годовые ведомости, которые утверждались областным советом, а затем направлялись частной полицейской управе на исполнение. Именно 1837 год считается датой, когда было четко разделено управление городским поселением Пятигорска и курортом.
В 1839 году купцы и мещане города подали прошение окружному начальнику об учреждении словесного суда, чтобы последний занимался вопросами городского хозяйства, соотношения доходов и расходов, а также разбором различных споров и претензий. Результатом этого стало то, что в 1843 году по указу Правительствующего Сената была открыта ратуша в городе Пятигорске, в компетенцию которой вошло все, что было связано с городскими доходами и расходами.
В 1842 году в городе насчитывалось 2324 жителя, 46 каменных, 244 турлучных и 110 деревянных домов (кирпич как материал для постройки домов прижился только во второй половине столетия, а до этого использовался для постройки печей и небольших хозяйственных сооружений). Большая доля деревянных домов привела к крупному пожару в Пятигорске в 1836 году, когда по невыясненной причине сгорело 26 жилых зданий. Доход города в 1842 году составил 4000 рублей серебром. Исправно работала полиция. Поскольку переселяющимся в Пятигорск были дарованы льготы в уплате налогов и сборов, то торговля города оживилась. Купцов насчитывалось 245 душ, мещан - 108. Два раза в неделю бывали рынки, а в июле ярмарка. Многое для украшения и благоустройства Пятигорска сделал еще на заре его истории (к 1831 году) как городского поселения генерал Г.А. Емануель. При нем были устроены бульвары, цветники, разбит новый парк, построены 2 дома для неимущих. Однако бурное начало развития Пятигорска с 1840-х годов стало замедляться. Одним из наиболее важных событий в жизни города в этот период стала закладка кафедрального собора в 1847 году, который был освящен только 20 с лишним лет спустя, уже при контрагенте КМВ Н.А. Новосельском. Городских доходов не хватало на решение даже самых насущных проблем поселения (пожарную часть и пр.). Проблему содержания нищих и убогих в учреждениях приказа общественного призрения решили через установку "кружки" у Скорбященской церкви, в которую собирались частные пожертвования. В связи с таким финансовым положением, гражданский губернатор предложил уездному начальнику сформировать комитет по увеличению городских доходов. В результате работы комитета обнаружилось, что две из трех бань, стеариновый завод, водяная мельница, многие торговцы посудой и пищевыми продуктами на городском базаре вообще не облагались налогами. Городской землей нередко пользовались в своих интересах неизвестные лица, притом совершенно бесплатно. Зато в 1842 году купец Н. Челахов жаловался, что Пятигорский городской голова самовольно усмотрел в доход города с его лавок 236 рублей, хотя ранее купец платил по 163 рубля в год.
Экономическую жизнь города в этот период немного оживило учреждение в 1851 году двух ярмарок - Сретенской (2 февраля) и в честь происхождения честных древ креста (1 августа).
В 1860-х годах последовала очередная реформа городского управления на территории Предкавказья. Указом от 13 апреля 1866 года упразднялись магистраты и ратуши. В Ставрополе и Пятигорске они были переименованы в градские думы. В их ведение переходили вопросы городского хозяйства. Бургомистры и ратманы упразднялись и вместо них назначались по два выборных гласных от сословных обществ.
Согласно законодательству городам позволялось учреждать банки для обращения своих средств или оборачивать их в других банках. Это была важная мера для улучшения финансовой ситуации в городах. В Пятигорске городской общественный банк с основным капиталом в 10 тысяч изумрудное горьковское море (из городских запасных сумм) открылся в 1869 году. Доходы от его деятельности делились на три равные части и шли на: а) составление резервного капитала, б) городское хозяйство и благоустройство, в) городскую благотворительность.
В вид из окна на море 1872 года по решению наместника Кавказского в городе Пятигорске вступило в действие Городовое положение 1870 года. Деятельность городских органов общественного управления контролировал губернатор. Председатель городской думы одновременно возглавлял городскую Управу и был городским головой. В компетенцию думы и управы входили вопросы строительства городских объектов, благоустройства, принятия хозяйственных, санитарных, пожарных мер, попечения о народном здравоохранении и образовании. В 1870-х годах произошли некоторые улучшения в городском хозяйстве. Устраивались дороги, организовывалось освещение города.
В мае 1874 года по решению Государственного Совета весь Пятигорский уезд был выделен из состава Ставропольской губернии и включен в состав Терской области под названием Пятигорского отдела. В это время население Пятигорска значительно увеличилось за счет крестьян-переселенцев из различных российских губерний. Таковы были последствия крестьянской реформы. Переселенцы чаще всего нанимались в качестве прислуги курортной публике.
В конце периода контрагентства жители Пятигорска жили во многом за счет доходов от торговли и сдачи в наем квартир приезжающим на курорт. В путеводителе "Пятигорские и с ними смежные минеральные воды" (М. 1881) говорилось "Принцип быстрой наживы охватывает все население Пятигорска, начиная от извозчиков и кончая содержателями гостиниц и домовладельцами и т.д. Средняя ежемесячная плата за комнату в удобном месте полагается от 60 до 100 рублей, но помещающиеся далеко не находят в них удобств за соответствующую цену. В особенности все жалуются на прислугу, привыкшую к постоянным поборам за всякого рода услуги". В то же время в городе имелся ряд более-менее благоустроенных частных гостиниц и квартир с меблировкой. Особенно много таких частных гостиниц было по обеим сторонам бульвара (в домах Пожидаевой, Унтиловой, Атабекова, Ходжаева и др.). Однако многие из сдававшихся номеров и квартир находились в неудовлетворительном состоянии. В частных гостиницах отсутствовали ватерклозеты, умывальники. Кровати часто находились в неисправном состоянии. Матрасы были жесткие, а меблировка "разнокалиберная", состоявшая из старых адриатическое море отзывы, обитых новым кретоном, и кресел "времен Очакова и покоренья Крыма". Еще одним недостатком таких квартир являлась их дороговизна. Однако она, как объяснял городской голова Пятигорска Н.П. Архипов, была вызвана высоким квартирным налогом в пользу казны и однопроцентным оценочным сбором, который взимался отдельно.
Не очень благополучно обстояло дело с продовольствием и питанием в Пятигорске. Стоимость обедов практически не отличалась от московской, хотя сырые продукты были значительно более дешевые, но далеко не всегда доброкачественные. Это также объяснялось высоким налогом на готовые кушанья, которые уплачивали в пользу города рестораны и кухмистерские. Овощи, зачастую, были плохими, а мясо довольно жестким и непитательным. Большинство продававшихся кахетинских вин вызывали желудочно-кишечные катары у посетителей вод. Садоводство, виноделие, огородничество и пчеловодство пребывали в Пятигорске на очень низком уровне, а дороги в Кабарду и другие важные районы сельскохозяйственного производства были плохи. В этом крылась причина дороговизны и низкого качества продовольствия.
* * *
Оценивая ход трансформаций в управлении КМВ, следует выделить следующие моменты. Начиная с самого зарождения КМВ в 1803 году и до возвращения курорта в полное ведение государства, схема управления здравницей прошла целую череду трансформаций, которая была связана с многочисленными структурными изменениями в центральных, региональных и местных правительственных органах. Политика государства, направленная на развитие курорта, неоднократно менялась на стратегическом, тактическом и оперативном уровнях. "Разделенная" схема управления городом-курортом Пятигорском сложилась не сразу после получения Пятигорском городского статуса, а стала результатом эволюционного развития системы государственного управления курортом. Изменения, которым многократно подвергалось управление КМВ не всегда носили эволюционный характер. С середины 1850-х годов шаги правительства, направленные на централизацию и децентрализацию курортного управления выглядели непоследовательно. Сначала правительство осознало финансовую неготовность содержать такой крупный курорт как КМВ. Вскоре, однако, выяснилось, что правительство не может дать арендатору столько свободы в управлении здравницей, сколько было изначально заявлено. Неэффективность контрагентского управления, у которого были "связаны руки", привели к реставрации прежних принципов управления. Только новая казенная администрация не получила такого "раздутого" штата должностных лиц как при М.С. Воронцове. Так начался период, вошедший в историю как "комиссариатство".
Город, хотя имел с 1837 года свое особое управление, до 1870-х годов не получил никакого опыта самостоятельного решения вопросов благоустройства. Это было прерогативой и заботой государственных органов регионального уровня (начальника Кавказской области, начальника Пятигорского округа, гражданского губернатора и т.д.). Лишь начало функционирования городского общественного управления в Пятигорске по Городовому положению 1870 года, открыло для городской общественности возможности широкой инициативы в решении различных вопросов социально-экономического развития городов. Это стало хорошей, но трудной школой для горожан, не имевших достаточных навыков самоуправления.
* * *
В качестве общего вывода по главе, следует отметить, что города, курорты и города-курорты Российской империи были чрезвычайно разнородны и многообразны. Их роднила между собой в конце XIX - начале XX веков незрелость городского общественного управления и отсутствие давней традиции курортного дела. Россия, в которой до 1717 года не было ни одного курорта, не могла встать в один ряд в данном вопросе с такими странами Европы как Германия, Австрия и Франция. Также она не могла быть на равных по организации, скажем, народного образования с такой страной как Швеция, (где еще королевским указом 1686 года всем без исключения гражданам надлежало учиться грамоте), а по городской санитарии с Англией (где во многих городах имелась канализация). И городское управление, и администрирование лечебных местностей осуществлялись с ориентацией на европейский опыт. Как в одной, так и в другой сфере субъектам управления приходилось преодолевать трудности, которые для стран Европы ушли в историю еще в XIX веке. Однако уже в начале XX века благодаря деятельной позиции какие моря омывают израиль управления в обеих сферах были достигнуты значительные успехи. Даже Первая мировая война, ухудшив с одной стороны материальные условия жизни, дала городскому общественному управлению больше самостоятельности (а частной инициативе больше простора), отечественным здравницам же - возможность функционировать без конкуренции со стороны западных курортов и обслуживать все более широкие слои населения благодаря "демократизации" курортного отдыха и лечения. Развитие схем управления КМВ (в том числе и Пятигорска) шло в русле общероссийских тенденций. Частые трансформации различных уровней управления курортом, а также экспериментирование государства с централизацией и децентрализацией власти в этом вопросе, затрудняли планомерное развитие здравницы. Только пристальное внимание отдельных государственных деятелей к вопросам развития курорта позволяло короткими рывками устранять накопившиеся проблемы.
ГЛАВА 2. КУРОРТНЫЕ ГОРОДА КАВКАЗСКИХ МИНЕРАЛЬНЫХ ВОД В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА:
ИНТЕРЕСЫ НАСЕЛЕНИЯ И НУЖДЫ КУРОРТА
2.1. Город-курорт Пятигорск в период комиссариатского управления
Начало деятельности новой казенной администрации КМВ. Когда в начале 1884 года передача курорта от частного арендатора в полное управление государственных органов завершилось, то изначально не предполагалось, что КМВ надолго останутся в казенном управлении. Первая инструкция правительственному комиссару КМВ, утвержденная министром государственных имуществ в 1885 году, исходила из того, что комиссару только временно вверяется управление Вод. Министр государственных имуществ М.Н. Островский предполагал сохранить казенное управление КМВ только до 1890 года. Однако курорт с тех пор ни разу больше не переходил в руки арендаторов и частных собственников. У частной аренды курортов такого масштаба как КМВ имелись противники. Членами Государственного Совета идея о заключении контракта с очередным контрагентом не была одобрена. Бывший директором КМВ в контрагентский период, С.А. Смирнов жемчужина моря санаторий геленджик кабардинка, что воды должны пробыть хотя бы некоторое время в ведении правительства, а затем возможна их передача в аренду железной дороге как крупному предприятию с большими финансовыми возможностями.
Первый правительственный комиссар Н.П. Щепкин начал работу на КМВ в феврале 1884 года. Наблюдательная функция за Водами осталась за начальником Терской области. Помимо МЗГИ и МВД свою сферу влияния на КМВ имело и военное ведомство, которому подчинялись госпитали и лазареты, санитарно-лечебные станции на группах, купальные учреждения для военных и т.д. Все лица данного ведомства, пользовавшиеся водами, в административном отношении подчинялись пятигорскому коменданту.
Приняв в управление КМВ, Н.П. Щепкин принялся за обустройство курорта. К лечебному сезону 1884 года открылась хорошо благоустроенная гостиница "Новоевропейская". Продажей купаленных билетов и выдачей справок о квартирах, омнибусах занималась справочная контора. К концу 1884 года Н.П. Щепкин предоставил в горный департамент МЗГИ, к которому перешли КМВ, проект обустройства курорта, составленный на основе проектов Ж. Франсуа, Л. Дрю, замечаний на эти проекты Горного Ученого комитета и горного инженера Незлобинского, заявлений местных врачей и собственных наблюдений комиссара. Проект переустройств по Пятигорской группе составил сумму почти в 300000 рублей. В 1885-1886 годах, на счет отпущенного кредита в 150000 рублей, в Пятигорске были выполнены следующие работы: 1) капитально отремонтированы Николаевские и Ермоловские ванны; 2) построен кумысолечебный павильон, 3) устроен хирургический покой при Елисаветинской галерее; 4) обнесен оградой Емануэлевский парк; 5) переустроена центральная часть бульвара с Николаевским цветником; 6) перед Николаевскими ваннами и на Горячей горе посажены две аллеи. Были также реконструированы штольни и каптажи нескольких источников, так как после контрагентского периода они пребывали в неудовлетворительном состоянии и создавали угрозу благополучному функционированию источников. В 1886 году в Николаевских ваннах впервые были применены грязевые ванны, разведенные минеральной какие моря в египте. В 1887 году две ванные кабины для грязелечения появились в Ермоловских ваннах. В 1880-х годах неоднократно издавались справочные брошюры о КМВ, планы парков и курортных групп. В 1886 году Управление Вод издало в Пятигорске составленный химиком А.И. Фоминым "Сборник анализов воды источников Кавказских Минеральных Вод с 1867 г. по 1886 г.".
Как и при контрагенте А.М. Байкове, на КМВ, на протяжении всех дореволюционных лет, продолжало осуществляться льготное и даже бесплатное лечение различных категорий малоимущих больных, о чем свидетельствуют специально карибское море на карте правила. Помимо самого Управления Вод, большую заботу об этом проявляло "Пятигорское общество помощи недостаточным больным, приезжающим на Кавказ для пользования минеральными водами". Основанное в 1883 году А.Н. Парумовым, Общество занималось вопросами найма или строительства помещений с целью дать неимущим больным квартиру для пребывания на Водах, обеспечить питание, медицинский уход и наблюдение.
Были благоустроены гостиницы "Минеральные Воды" (казенная), "Центральная" и "Европейская". Ресторан при гостинице "Минеральные Воды", хотя и сдавался в аренду, но находился под надзором группного врача. Все жалобы на различные беспорядки в ресторане и гостинице следовало адресовать ему.
Посетивший КМВ министр государственных имуществ М.Н. Островский подтвердил мысль о том, что задачи по обустройству КМВ имеют безотлагательный характер. Было принято решение о необходимости возведения дополнительных сооружений в Пятигорске (не предусмотренных в 1885 году). Пятигорск нуждался в водопроводе, новых зданиях Сабанеевских ванн и курзала, устройстве холодильников при ванных зданиях.
Еще в 1887 году началось практическое осуществление одного из наиболее дорогостоящих проектов на курорте - устройства Юцкого водопровода от мощного источника горы Юца в Пятигорск. За 1887-1889 годы на его сооружение было затрачено свыше 100 тысяч рублей из государственной казны. Самый первый водопровод Пятигорска длиной 8 верст построили еще в 1846 году, однако воды в нем было недостаточно. По всей видимости, казенному управлению пришлось продолжать строительные работы для усовершенствования водопровода. Они были почти закончены к 1861 году (оставалось лишь завершить сооружение каменного бассейна на городской площади), но С.А. Смирнов отказался их продолжать. В 1862 году губернское правление предписало городской ратуше Пятигорска объявить жителям города о сборе средств на строительство водопровода. Жители отказались. Время и атмосферные осадки за 20 последующих лет практически стерли с лица земли незаконченный водопровод. К 1880-м годам Пятигорск стал испытывать острую нужду в водоснабжении. Город принял непосредственное участие в сооружении нового Юцкого водопровода, поскольку еще в 1882 году была образована соответствующая городская комиссия и произведен сбор с домовладельцев на осуществление предварительных изысканий. Город даже планировал самостоятельное проведение водопровода, но правительство отказало ему в займе в 200 тысяч рублей. Завершено это строительство было уже при правительственном комиссаре П.П. Сущинском.
Очевидные улучшения на КМВ привели и к росту числа курортной публики. Если в 1884 году на КМВ лечилось 4576 человек, то в 1888 году (последнем году работы комиссара Н.П. Щепкина) уже 6911 человек.
Структура и функции казенной администрации КМВ. Уделяя внимание тем задачам, которые были реализованы комиссариатской администрацией КМВ, следует также рассмотреть ее в сравнении с Дирекцией Вод, созданной усилиями князя М.С. Воронцова 29 мая 1847 года, которая просуществовала до 1861 года. Дирекция отличалась от комиссариатской администрации, прежде всего, своей многоведомственной подчиненностью ("ближайшему надзору" командующего войсками на Кавказской линии и управляющего гражданской частью Ставропольской губернии, а также "главному начальству" и ведению наместника Кавказского). Бурная деятельность дирекции в 1847-1856 годах, сменилась периодом затишья, который наступил с уходом с поста наместника князя М.С. Воронцова. Через 5 лет по предложению нового наместника А.И. Барятинского, одобренному императором, Воды были сданы в аренду, дабы их развитие не остановилось совсем. По всей видимости, основной причиной кризиса Дирекции в 1856-1861 годах стала ее большая зависимость от харизматической личности ее учредителя М.С. Воронцова. Что же касается структуры и полномочий Дирекции "воронцовского периода", то многое из ее опыта было использовано в 1880-х годах. Так, управляющий КМВ, возглавлявший дирекцию, обладал правами военного губернатора и мог по своему усмотрению разрешать постройки и расходы на сумму до 3 тысяч рублей, а на то, что свыше - с разрешения наместника Кавказского. Дирекция включала в себя врачебную, строительную и хозяйственную части. Во главе врачебной состоял главный врач минеральных вод, которому подчинялись 4 врача по числу групп. При Дирекции Вод был создан медицинский комитет, в задачи которого входило устройство вод во врачебном отношении, изучение целебных свойств источников, распространение полезной информации о.
После завершения периода контрагентства центральный и местный уровни заведования КМВ претерпели следующие функциональные и структурные изменения. Министр внутренних дел, в ведомство которого в декабре 1883 года были переданы КМВ, счел, что МЗГИ имеет больше специалистов, опыт которых послужил бы более эффективному осуществлению усовершенствований на Водах, поэтому сам выступил с инициативой о передачи руководства деятельностью правительственного комиссара и заведывания источниками в это министерство. Комитет министров высочайше утвержденным положением от 17 февраля 1884 года перенес полномочия по заведыванию Водами на министра государственных имуществ. После приема КМВ в свое заведование, министр государственных имуществ по соглашению с министром внутренних дел утвердил инструкцию правительственному комиссару, по которой его ближайшими помощниками назначались горный инженер, командированный МЗГИ для заведования источниками и врач, командированный МВД для заведования медицинской частью. Остальных лиц для заведования минеральными источниками комиссару предписывалось нанимать по своему усмотрению. Комиссар, согласно инструкции, по врачебной, строительной и хозяйственной частям действовал самостоятельно и распределял задачи между подчиненными ему лицами по своему усмотрению. Какое море в израиле комиссар мог самостоятельно определять наиболее выгодные способы как доехать до черного моря работ на курорте и сдачи курортного имущества в аренду. Для обсуждения вопросов, требующих разработки и затрагивающих интересы местного населения, комиссару было представлено право созыва особых совещаний с участием начальника Пятигорского округа, горного инженера, местных врачей, домовладельцев и членов бальнеологического общества.
Правительственный комиссар Н.П. Щепкин пригласил для заведования медицинской частью на четырех группах КМВ (Пятигорской, Кисловодской, Ессентукской и Железноводской) четырех группных врачей. Для заведования хозяйственной частью было назначено четыре смотрителя - по одному на каждую группу. Комиссар также образовал собственную канцелярию (делопроизводитель, бухгалтер, кассир, несколько писцов) и пригласил на КМВ химика А.И. Фомина для проведения анализов минеральных вод. В 1885 году вышла новая инструкция министра государственных имуществ, в которой определялось, что к помощникам комиссара относились не только врач и горный инженер, но инженер-архитектор. Под началом горного инженера стали работать еще три горных инженера, задачей которых было производство горных работ. Уже в первые два года казенного управления выяснилась необходимость учредить в Пятигорске врачебную консультацию на КМВ. В ее работе принимали участие не только старший и группные врачи, но и приглашенные специалисты. По указанию министра М.Н. Островского, посетившего КМВ в 1887 году, был учрежден также санитарный надзор путем введения должности санитарного врача КМВ. В связи с неудовлетворительным состоянием садов, бульваров и парков на КМВ был приглашен ученый садовод. МЗГИ также периодически направляло на курорт специалистов для изучения КМВ не только с точки зрения науки, но и хозяйственной части. Во время курортного сезона на Пятигорскую группу приглашались также фельдшер, фельдшерица и акушерка.
Также в 1880-х годах были приняты важные меры по охране минеральных источников. 19 февраля 1885 года вышел закон об охранении вод, который устанавливал определенные ограничения, как для собственников вод, так и для всех, кто проживал, или вел какую-либо деятельность в пределах округа охраны. Высочайшим указом от 18 апреля 1886 года за КМВ было признано государственное значение, а затем подтверждены округа охраны источников четырех групп КМВ. В целях охраны минеральных источников и пресных вод от порчи истощения, из ведения Терского областного управления в ведение правительственного комиссара изымалась Бештаугорская казенная лесная дача площадью почти 5,5 тысяч десятин (около 6 тысяч гектаров).
При всех успехах комиссариатского управления, у него имелись и слабые стороны. Так, не сложилось конструктивного сотрудничества между администрацией Н.П. Щепкина и председателем Русского бальнеологического общества С.А. Смирновым. Работа по разработке источников и приспособлению их к лечению больных велись без участия квалифицированных специалистов РБО, а последние узнавали о многих нововведениях и осуществленных проектах на КМВ из газет.
КМВ при комиссаре П.П. Сущинском. Полномочия первого правительственного комиссара КМВ Н.П. Щепкина прекратились 2 января 1889 года. Тогда его сменил преемник, профессор фармации П.П. Сущинский. В апреле 1889 года на КМВ был направлен вице-директор горного департамента МЗГИ Д.С. Скальковский для осмотра делопроизводства и хозяйства с целью содействия правительственному комиссару в установлении надлежащей отчетности по водам. П.П. Сущинскому же было предложено изложить свои предложения по поводу дальнейшего усовершенствования КМВ.
К 1890 году возникли вопросы относительно необходимости нормативного определения взаимоотношений между должностными лицами Управления Вод и правительственным комиссаром. В связи с этим министерство признало необходимым 1) освидетельствовать все произведенные до того времени работы по переустройству Вод, 2) определить сумму, необходимую для завершения уже начатых работ, 3) обсудить, какие работы необходимо произвести к 1891 году, 4) пересмотреть инструкции правительственному комиссару, его помощникам, группным врачам и горным инженерам. Специально направленная для этого комиссия МЗГИ предложила правительственному комиссару обратить внимание на чистоту парков на группах КМВ, усилить надзор за чистотой белья в ванных зданиях, своевременной публикацией результатов анализов источников, качеством продаваемого на группах кумыса. Комиссией был выработан проект инструкции для санитарного врача КМВ. 7 августа 1892 года министр государственных имуществ утвердил новую (вторую по счету) инструкцию правительственному комиссару КМВ, которая, в отличие от первой, уже не содержала пункта о временном характере комиссариатского управления Водами. Таким образом, предположения о передаче КМВ в частные руки становились все более призрачными.
Осенью 1892 года для осмотра курорта МЗГИ командировало нового вице-директора горного департамента горного инженера А.М. Афросимова. Для рассмотрения его отчета в начале 1893 года была сформирована комиссия под председательством директора горного департамента Н.А. Кулибина. Комиссия пришла к выводу, что необходимо: 1) для анапа дом на берегу моря санитарной обстановки на курорте представить группным санитарным комиссиям права санитарно-исполнительных комиссий, выработать для КМВ новые санитарные постановления и приглашать студентов-медиков в качестве помощников группных врачей; 2) устроить на группах новые ванные здания; 3) возвести новые и временно расширить существующие курзалы, предоставить льготы частным лицам желающим возвести гостиницы, дачи и т.д.; 4) командировать за границу для изучения лучших курортов старшего инженера и старшего врача; 5) благоустроить Кабардинский минеральный источник в Пятигорске и создать при нем народную купальню; 6) отдать казенные гостиницы и рестораны частным арендаторам на более продолжительные сроки; 7) предоставить в частное пользование участки земли, принадлежащие Какое море самое чистое Вод для застройки жилыми помещениями; 8) удешевить телеграф и установить телефонное сообщение между группами; 9) сделать более удобным проезд больных на курорт КМВ; 10) предоставить права государственной службы лицам, занимающим наиболее ответственные должности на Водах; 11) ввести постоянный полицейский надзор на группах и др.
При комиссаре П.П. Сущинском было сделано немало важных шагов на пути развития КМВ. В 1890 году завершилось строительство Юцкого водопровода мощностью в 300 тысяч ведер в сутки, в котором очень нуждались не только Пятигорская курортная группа, но и город. По самому городу было проложено около 7 верст водопроводной сети (по главным улицам), устроено 7 водоразборных кранов, 6 фонтанов, и 38 кранов, позволявших производить поливку улиц в сухое время. Бактериологические исследования, проводимые лабораторией УКМВ на протяжении последующих двух десятилетий показали отсутствие в воде Юцкого водопровода патогенных микроорганизмов. Общие затраты на сооружение Юцкого водопровода составили 217 тысяч рублей.
Были осуществлены и менее затратные проекты. При Николаевских ваннах к 1893 году появилось гидропатическое заведение с душами Шарко, а в Ермоловских ваннах увеличено количество грязевых ванн. Также в тот период были построены здание кумысопродажного павильона и новая водопродажная при Николаевском вокзале, отремонтирована дорога на Машук, проложена новая проездная дорога вокруг Машука. На вершине Машука появился павильон для отдыха. Управление КМВ закупило 100 скамеек для установки их в парках и садах. В казенном саду открылись ресторан и кегельбан для курортной публики. Также там было проведено осушение заболоченных участков и устроены оранжереи, перепланированы цветники, Пятигорский бульвар протянулся до самого Казенного сада. Для отвода минеральной воды из ванн был устроен новый каменный канал в обход дворов частных владельцев, поскольку сточные воды ухудшали санитарное положение района Свиная Балка. В 1894 году при Кабардинском источнике начала функционировать Народная купальня в виде деревянного павильона с двумя каменными бассейнами на 3-4 человек каждый. Для осуществления всех этих важных работ, а также переустройств на других группах КМВ казной было выделено в 1891-1895 годах 619 тысяч рублей - т.е. в 1,5 раза больше, чем в 1887-1890 годах (за тот период выделено 400 тысяч).
Количество отдыхающих на КМВ выросло с 5978 человек в 1889 году до 7574 в 1894.
Рассматривая комиссариатство П.П. Сущинского, важно также отметить, что именно в этот период окончательно определился вопрос о соединении КМВ железнодорожной веткой с Владикавказской железной дорогой. Общество Владикавказской железной дороги (ОВЖД) представляло собой частно-государственное юридическое лицо, основанное в 1872 году, когда барон Р.В. Штейнгель получил высочайше утвержденную концессию на сооружение и эксплуатацию железной дороги от Ростова-на-Дону до Владикавказа и шоссе на группы КМВ. В 1891 году была утверждена Минераловодская ветвь с первоначальным капиталом в 3 миллиона рублей. В том же году были проведены необходимые полевые изыскания и в конце года обработанные материалы представлены в департамент железных дорог министерства путей сообщения. В 1892 году началось строительство ветки. Первый товарный состав на участке Минеральные Воды - Ессентуки прошел в мае Крым базы отдыха у моря года. Что интересно, Минераловодская железнодорожная ветка едва не обошла стороной сам Пятигорск, ввиду возражений городского самоуправления. Городские представители заявили, что устройство железнодорожной станции на Ярмарочной площади лишит город последнего участка под застройку, а дорога, перерезая все главные улицы, затруднит движение по ним и станет причиной несчастных случаев с людьми и животными, будет излишне беспокоить больных, приезжающих на курорт. Городское самоуправление ходатайствовало о постройке дороги и вокзала на большем удалении от города. И только рассмотрение на заседании департамента железных дорог 8 февраля 1892 года вопроса о расположении дивное море дивноморск станции в Пятигорске, окончательно решило данную проблему в пользу Пятигорской группы КМВ. Участниками данного заседания департамента железных дорог стали комиссар П.П. Сущинский, главный инженер строительства ветки на КМВ М.С. Кербедзе и старший горный инженер КМВ А.И. Незлобинский, во многом благодаря которым Пятигорск все-таки был связан железной дорогой со станцией Минеральные Воды.
В 1893 году министром государственных имуществ стал А.С. Ермолов, который с самого начала озаботился проблемой конкурентоспособности отечественных курортов в сравнении с европейскими.
КМВ накануне перехода к директорской системе управления. В марте 1894 года новым правительственным комиссаром КМВ стал лейб-медик И.В. Бертенсон, который исправлял данную должность до апреля 1895 года. Именно в комиссариатство И.В. Бертенсона в жизни КМВ произошло одно из наиболее знаменательных событий - в мае 1894 года была официально открыта Минераловодская ветка Владикавказской железной дороги, которая значительно упростила и удешевила путь на курортные группы КМВ, связав Пятигорск, Ессентуки и Кисловодск со столичными и другими наиболее крупными городами империи. Тяжелобольной И.В. Бертенсон не смог сделать много для КМВ за короткий период исполнения должности правительственного комиссара. В мае 1895 года в должность вступил последний правительственный комиссар КМВ В.А. Башкиров. При нем на КМВ кардинальных усовершенствований не происходило, но были осуществлены определенные работы по увеличению бальнеологической базы - расширены Николаевские и Старо-Сабанеевские ванны, выстроен мраморный Воронцовский бювет серного родника у Николаевского вокзала, начались подготовительные работы по возведению Ново-Сабанеевских ванн. В парке "Цветник" возвели новый водопродажный павильон. Также была расширена библиотека при Николаевском вокзале, и переделаны хоры в зале Казенной гостиницы для большего удобства музыкантов.
Время В.А. Башкирова ознаменовалось переходом к новой структуре управления Водами. Министр государственных имуществ А.С. Ермолов выступил инициатором упразднения института правительственных комиссаров КМВ и введения новой должности директора КМВ. Согласно видению А.С. Ермолова личность какое море в ейске вод должна была играть определяющую роль в управлении КМВ. Правительственные комиссары являлись только аккуратными исполнителями указаний, поступавших свыше. Министр осознавал, что КМВ могут остановиться в развитии, если местной администрации не дать инициативы, позволить ей выступить, хотя бы отчасти, в роли юридического лица - самой искать поставщиков услуг, отбирать кандидатуры арендаторов казенного имущества, контрагентов и т.д.
Итак, 13 марта 1896 года Государственный Совет постановил, что: 1) УКМВ располагается в Пятигорске и подчиняется министру земледелия и государственных имуществ по горному департаменту; 2) УКМВ вверяется директору, который назначается министром государственных имуществ по согласованию с министром внутренних дел, и определяется в должности, а также освобождается от нее волеизъявлением императора; 3) при УКМВ учреждается врачебно-технический комитет под председательством директора вод для рассмотрения врачебных, технических, сметных и прочих важных для КМВ вопросов. На заседания врачебно-технического комитета, в который входили старший горный инженер, главный архитектор Вод, химик, врач управления, один из практикующих врачей, должны приглашаться группные врачи, заведующие группами и другие лица, которых директор посчитает необходимым пригласить; 4) директору вод принадлежит заведование горно-технической, сметной, строительной и счетной частями, хозяйственными заведениями, лабораториями, пятигорским лесничеством и оброчными статьями (были представлены казенными участками); 5) по заведованию лесничеством и оброчными статьями директору вод принадлежат права управляющего государственными имуществами в губерниях.
Кроме того, изменилась роль группных врачей как "хозяев групп". Их обязанности и полномочия перешли к заведующим группами, которые могли и не быть врачами. Группный врач приглашался теперь на время сезона в качестве эксперта, если заведующий считал это необходимым. Так фактически врачи перестали главенствовать в управлении курортом. Курорт как объект управления перестал восприниматься только через призму бальнеологии и гидрогеологии. Для высшего уровня государственного управления КМВ стало совершенно очевидным, что хозяйственная сторона управления курортом не менее важна. А для того, чтобы руководить курортными хозяйством и финансами, не обязательно обладать большими познаниями в медицине, но быть хорошим счетоводом просто необходимо.
В.А. Башкиров стал первым директором вод (до своей скоропостижной кончины в 1900 году продолжал оставаться правительственным комиссаром КМВ). Старшим горным инженером - А.И. Незлобинский, главным врачом Управления Вод - В.В. Святловский. Старшим архитектором КМВ стал гражданский инженер, статский советник И.И. Байков.
Некоторые изменения затронули и полицию на КМВ. Для исполнения обязанностей полицейских приставов перестали командировать на летний сезон казачьих офицеров, малознакомых с обстановкой и атмосферой курортного города. На каждой группе КМВ введен постоянный полицейский штат из 4 полицейских, 7 помощников и определенного количества городовых. От новой полиции ожидалось в первую очередь эффективное решение вопросов санитарного характера.
Город Пятигорск в годы комиссариатского управления КМВ. После передачи КМВ А.М. Байковым казне Пятигорск (по данным на 1885 год) был окружным городом с населением 12329 человек. Из них дворян заливы балтийского моря чиновников было 434 человека, духовенства -12, почетных граждан и купцов - 480, мещан и ремесленников - 5603, крестьян - 3297, отставных нижних чинов военного ведомства - 994, военнослужащих бессрочно и временно отпускных - 1418, колонистов иностранцев - 91. В городе функционировали такие правительственные и общественные учреждения как: 1) окружное полицейское управление; 2) городское полицейское управление; 3) окружное казначейство; 4) почтовая контора; 5) телеграфная станция; 6) тюремное отделение; 7) нотариальная контора; 8) управление правительственного комиссара КМВ; 9) агентство почтовых сообщений; 10) четырехклассная мужская прогимназия; 11) жандармское управление; 12) мировой съезд; 13) штаб Нижегородского драгунского полка; 14) комендантское управление; 15) военный лазарет; 16) управление кадрового батальона; 17) городское общественное управление (по положению 1870 года); 18) городской общественный банк; 19) управление мещанского старосты; 20) два начальных мужских городских училища; 21) женская начальная бесплатная школа. Городским головой Пятигорска в 1888 году был Г.Н. Рыбинцев. Товарищем городского головы Е.Ф. Зайко. Секретарем управы П.М. Богданович. Управа принимала посетителей по различным вопросам ежедневно с 9 до 12 часов. Полицией заведовал окружной начальник А.М. Стопчанский. Воинским начальником и комендантом Пятигорска был полковник Н.Д. Цепринский-Цеков. Города украины на черном море промышленных предприятий города в 1880-х годах работали несколько салотопных заводов, 3 мыловаренных, по 2 свечных, винокуренных и маслобойных, 4 известковых, 3 черепичных и 12 кирпичных с общим количеством рабочих - 203 человека. Из данной статистики видно, что предприятия города являлись достаточно мелкими. В Пятигорске развивались следующие производства: экипажное, гончарное, кирпичное, слесарное, кузнечное, известковое, сапожное, столярное. Важную роль играли добыча и обработка камня, портняжное, кровельное и малярное дело. Основным промышленным районом города была Карачаевка за Сенной площадью. В этом районе находился завод по производству дрог и бричек, колбасный завод Г. Раббе, лимонадный завод Карташова, лесной и дровяной склады. У Сенной площади располагались пекарня Мурмуридиса, кузни и мастерская ритуальных услуг.
Продукты питания горожане получали напрямую от крестьян, минуя посредников. Рынки практически полностью снабжали горожан необходимым продовольствием. Кроме того, в городе к началу 1890-х годов проводились 2 ярмарки: Александровская (конец августа - начало сентября) и Святого Евангелиста Луки (конец октября - начало ноября). В то же время торговля в Пятигорске имела исключительно местное значение, что было вызвано расположением города в стороне от основного торгового тракта губернии.
Хотя 1880-е годы ознаменовались очередным прорывом в развитии курорта КМВ и в частности Пятигорской группы, город Пятигорск ни адлер домик у моря образу жизни, ни по своему облику не отличался от прочих провинциальных городов огромной империи. Санитарное состояние города оставляло желать много лучшего, не изменившись кардинально в данном отношении и к началу XX века (более подробно об этом в  2.2).
Социальная инфраструктура не отличалась особенной развитостью. Если и создавались соответствующие учреждения, то, прежде всего, по частной инициативе. Так, бесплатная общественная библиотека была устроена при прогимназии, которая являлась частной. В городе находилась также частная библиотека Дингельштедта на Верхнем переулке. Не имел Пятигорск в 1888 году и городской больницы. Местный военный лазарет был предназначен исключительно для военных и принадлежал военному ведомству, никак не относясь к ведению городского общественного управления. Княгиня Васильчикова устроила больницу на 8 кроватей и с амбулаторным приемом больных. Однако этого не хватало даже автокемпинги на азовском море небольшого еще тогда населения города, не говоря уже о приезжающей курортной публике. В ведении казенного управления вод находился хирургический покой, устроенный в Елисаветинской галерее.
В городе продолжала работать основанная А.М. Байковым Ольгинская лечебница для малоимущих больных. В конце века ее содержание взял на себя город, и со временем она превратилась в городскую больницу, а затем - богадельню. Важную роль в организации благотворительности Пятигорска того времени играло Пятигорское Благотворительное общество. Основанное еще в 1880 году как отделение Императорского человеколюбивого общества, оно включало в себя многих представителей пятигорской общественности. Состоявшие в обществе врачи оказывали бесплатную медицинскую помощь глубина средиземного моря. Нуждавшихся в стационарном лечении, на средства Общества помещали в местный военный лазарет. Общество оказывало также посильную помощь неимущим семьям в воспитании детей. В 1882 году общество открыло богадельню, при которой на время сезона действовал бесплатный приют на 30 малоимущих курортных больных, и предоставлялось лечение.
Среди учебных заведений города средоточием культурной жизни юношества была Пятигорская прогимназия, образованная в 1866 году из уездного училища, открытого в 1850 году. В ней постоянно устраивались литературно-музыкальные утренники с участием собственного хора и оркестра. В 1889 году прогимназия приняла участие в открытии памятника М.Ю. Лермонтову. Среди учащихся прогимназии были представители различных сословий. Безусловно, преобладали среди учащихся дети чиновников, дворян и купцов. В то же время там учились и дети мещан, крестьян, казаков и солдат. Важную роль в становлении женского образования не только в Пятигорске, но и на всем Кавказе играла бесплатная школа для девочек, организованная по инициативе жены доктора С.А. Смирнова О.А. Смирновой. Инициативу Смирновой поддержали частные лица и духовенство в лице митрополита Феофилакта. Учебная программа была составлена в соответствии с программой начальных училищ.
Своих парков у города Пятигорска не. Поэтому горожане пользовались казенными парками, цветниками, бульварами и т.д. В то же время город оплачивал работу нескольких оркестров, игравших в курортной части Пятигорска. Городская дума периодически оспаривала право города на парки, бульвары и другие зеленые насаждения, в то время как забота о зеленых насаждениях Пятигорска оставалась по-прежнему на плечах казенной администрации вод.
В 1885 году неподалеку от Пятигорска Пятигорское скаковое общество начало проводить скачки, исполняя, таким образом, циркуляр Управления государственного коннозаводства. Хотя почетным президентом скакового общества состоял наместник Кавказский И.И. Воронцов-Дашков, общество не являлось правительственным учреждением, и Пятигорский ипподром был обязан своим появлением общественной инициативе, а не деятельности городских органов управления.
Территориальные споры между городом и казной (государством), представлявшие одну из главных проблем во взаимоотношениях двух субъектов, вообще уходили своими корнями в десятилетия. Еще наместник Кавказский М.С. Воронцов распорядился в 1846 году о выделении Пятигорску необходимой площади выгонной земли согласно Положению о городских выгонах. Город стал пользоваться 2,5 тысячами десятин выгонной земли, из которых 582 десятины были заняты городскими постройками, однако даже через 40 лет после воронцовского распоряжения земля за городом не была утверждена. Городу предоставили право безвозмездно пользоваться казенными "Пятисотенным" и "Посетительским" участками. Как добраться до черного моря того, город арендовал казенный "Ленцовский" участок. Всего под городскими выгонами оказалось почти 5700 десятин земли. Тем не менее, городская дума Пятигорска в 1885 году направила ходатайство Главноначальствующему гражданской частью на Кавказе об отводе недостающей по Положению выгонной земли Пятигорску. Дума рассчитывала на выделение городу трех названных казенных участков и еще одного "Отрезного" участка, также принадлежавшего казне. Это вызвало несогласие правительственного комиссара, поскольку "Отрезной" участок непосредственно примыкал к Бештаугорской лесной даче (имевшей важное значение для курорта), "Ленцовский" участок использовался для организации кумысолечения, а через "Посетительский" предполагалось проводить казенный водопровод. Высочайшим повелением от 12 мая 1888 года "Посетительский", "Отрезной" как добраться до азовского моря "Ленцовский" участки были изъяты из ведения Терского областного правления и переданы в заведование правительственного комиссара КМВ. Однако город получил право бесплатно выпасать скот на этих участках в тех местах, где Управление КМВ признавало это возможным. Городское управление ходатайствовало о полной уступке городу "Отрезного" участка под устройство скотобойни. Это вызвало горячие возражения комиссара П.П. Сущинского, который считал, что под скотобойню может быть выделена только лишь часть данного участка, да и то при условии, что устроена таковая будет по всем правилам и на городские средства.
Городское строительство в Пятигорске представляло собой достаточно хаотичный процесс, который происходил с многочисленными нарушениями. Контроль за соблюдением правил строительства возлагался, прежде всего, на полицейские управления. По этой причине Начальником Терской области был издан циркуляр от 9 октября 1885 окружным и городским полицейским управлениям, которым предписывал; 1) следить за соблюдением промежутков между каменными и деревянными домами; 2) воспрещать сооружать деревянные пристройки в гостиных дворах; 3) какими морями омывается греция делить дворовые места на участки, тесные для действий пожарных команд; 4) разбирать построенные с нарушением строительного устава постройки за счет их владельцев. Городская управа Пятигорска согласно данному циркуляру обладала правом разрешать постройку тех или иных зданий в городе, поскольку в Пятигорске действовало Городовое положение 1870 года. Отдельно в циркуляре указывалось, что городскими учреждениями назначаются места для постройки бань. Данное решение должно было согласовываться с полицейскими властями. Надо сказать, что прецеденты для данного циркуляра имелись. Так, самый значительный пожар 1884 года в Терской области произошел именно в Пятигорске в магазине галантерейных товаров И. Зипалова. Тогда выгорел дотла не только дом Жигалова, где находился магазин, но значительно пострадали и соседние дома. Ущерб составил более 53 тысяч рублей.
Пятигорск как типичный провинциальный российский город не отличался насыщенностью культурной жизни. Театральная жизнь города Пятигорска оставляла желать лучшего. Частный театр Пожидаевой, построенный еще до контрагентства, служил сценической площадкой для заезжих гастролеров, так как собственной труппы в Пятигорске не существовало. Театральное здание изначально было построено неудачно (в помещении был плохой резонанс), а к концу века сильно обветшало. Поэтому многие труппы предпочитали выступать в гостинице "Центральная", где был оборудован небольшой зал со сценой.
Как и при контрагентах в неудовлетворительном состоянии пребывало снабжение Пятигорска качественными продовольственными товарами в необходимом количестве. В лавках, зачастую, нельзя было купить даже простыни или полотенца. Из напитков кроме низкокачественной алкогольной продукции практически ничего не водилось.
Однако при всех недостатках в устройстве города Пятигорска того времени, деятелям городского общественного управления нельзя было отказать в наличии определенной дальновидности и трезвого понимания насущных потребностей города. Не комиссар Н.П. Щепкин, а городской голова Пятигорска Г.Н. Рыбинцев направил телеграмму министру путей сообщения К.Н. Посьету, в которой ходатайствовал о включении в концессию Ростово-Владикавказской железной дороги подъездного кратчайшего пути от станции Минеральные Воды до Пятигорска, на проведение которого за 800 тысяч рублей дал согласие председатель правления дороги барон Р.В. Штейнгель.
К тому моменту, когда правительственный комиссар Н.П. Щепкин прекратил свои полномочия (ко 2 января 1889 года), контраст между курортной Пятигорской группой КМВ и городом, пребывавшем в состоянии типичного провинциального окружного центра еще более усугубилась, нежели это было к моменту передачи КМВ в бухты черного моря. В то время как на развитие КМВ ежегодно выделялись значительные государственные средства, город вынужден был самостоятельно решать проблемы благоустройства, располагая при этом лишь собственным скудным бюджетом.
* * *
Следует отметить, что первые после контрагентства годы комиссариатского управления КМВ не прошли даром. Хотя успехи в работе первых правительственных комиссаров нельзя назвать ошеломляющими, тем не менее, была подготовлена необходимая материальная и хозяйственно-административная база для последующего масштабного строительства. Основные достижения заключались в улучшении условий проживания в курортных гостиницах, питания в ресторанах и удобства лечения в бальнеологических учреждениях. Наибольшую проблему составляли нездоровое санитарно-эпидемическое положение местности, неудовлетворительное санитарное состояние съемных квартир в городе, неразвитая культурная жизнь и низкий культурный уровень населения. Эти проблемы исходили преимущественно от города Пятигорска, который чрезвычайно нуждался в заботе со стороны государственных органов власти и других административных и финансовых источников, поскольку самоуправление оказывалось не в силах радикально решить эти проблемы. После, в общем-то, успешного заведования водами со стороны Н.П. Щепкина и П.П. Сущинского Управление Вод было готово осуществить ряд проектов, которые бы не только привели к повышению уровня благоустройства Пятигорской группы, но и "вытянули" город Пятигорск из "первобытного" состояния. Целый ряд таких проектов оказался осуществленным позднее - уже в период так называемого директорства. А осуществленные на КМВ в комиссариатский период улучшения Пятигорского городского поселения практически не коснулись. Важной вехой благоустройства здесь стало, пожалуй, лишь сооружение казенного водопровода. Однако последний строился, прежде всего, для нужд курортной группы, и город мог пользоваться водопроводом лишь со значительными ограничениями.
Несмотря на определенные успехи комиссариатства, оно имело и слабые стороны. Наиболее значительной из них была жесткая зависимость от решений, принимаемых на центральном уровне и, как следствие, низкая гибкость и оперативность в управленческой деятельности. На центральном уровне государственного управления, видимо, осознавали, что дальнейшее развитие курортной местности возможно только при наличии такой местной администрации Вод, которая бы обладала инициативой, высокой компетентностью и оперативностью в работе. Так было сформировано Управление КМВ во главе с директором, которое, будучи учреждением правительственным, не было лишено при этом некоторых черт, свойственных юридическим лицам (само определяло поставщиков услуг, арендаторов казенного имущества, контрагентов по продаже минеральных вод и т.д. исходя из экономической целесообразности).
2.2. Особенности управления курортными городами Пятигорском и Кисловодском в директорский период
Курорт КМВ под покровительством А.С. Ермолова. Период директорства на КМВ изначально ознаменовался тем, что особую заботу о курорте проявил видный государственный деятель, министр земледелия и государственных имуществ А.С. Ермолов. Энергичный и целеустремленный руководитель, он успешно претворив в жизнь административные преобразования в управлении КМВ, осознавал, что они не будут действенными, если правительство не осуществит достаточного финансирования развития курорта. В 1897 году министр А.С. Ермолов направил Николаю II отчет, в котором обосновал необходимость выделения 3 миллионов рублей на переустройство КМВ. Император дал согласие. В 1898 году в Государственный совет был внесен окончательный вариант нового проекта переустройства вод на сумму 3 миллиона рублей. Он предполагал устройство новых водолечебных заведений, ванных зданий на группах, разработку и каптажи новых источников, устройство курзалов и ресторанов. В дальнейшем обустройстве нуждалась не только бальнеологическая часть. К серьезным недостаткам КМВ относилась скука, царившая на курортных группах. Нигде за исключением Кисловодска в 1890-х годах невозможно было найти прилично играющего оркестра. Скучающая публика нашла себе альтернативу в виде картежной игры, противопоказанной врачами. Среди курсовой публики стало обыкновением садиться за карты "во всякое время дня". Не хватало на Пятигорской группе общественных библиотек. Одна единственная библиотека и читальня обслуживала почти исключительно потребности местного населения. А.С. Ермолов отмечал, что на КМВ за исключением Кисловодска не было ни одного приличного курзала со сценой для приезжающих артистов. Показательна также судьба казенного ресторана на вершине Машука. Когда один из правительственных комиссаров запретил там продажу алкогольных напитков, то арендатор отказался от аренды, и оставленный без присмотра павильон был фактически разобран на части жителями Пятигорска. Так курорт к началу директорского периода остался без привлекательного для публики ресторана.
Много нареканий со стороны курортной публики вызывала грубость прислуги в гостиницах. Остро ощущалась недостаточность полицейского надзора на Водах.
В апреле 1899 года император утвердил мнение Государственного Совета о том, что ежегодно с 1900 по 1906 год на окончание переустройства КМВ необходимо выделять из казны по 350 тысяч рублей. На 1899 год также было определено выделить 350 тысяч рублей.
При В.А. Башкирове количество посетителей КМВ выросло с 8679 человек в 1896 году до 13467 человек в 1900 году.
Примечательно, что и после реструктуризации управления курортом КМВ, правительство не отказалось окончательно от возможности передать воды в содержание частным лицам. В 1898 году появился проект передачи КМВ со всем имуществом и экспортом минеральных вод акционерной компании с капиталом 18 миллионов франков, которая была учреждена группой столичных аристократов (Арапов, Рибопьер, Куракин, Кантакузен и др.). Потенциальные арендаторы обязывались возвести на группах прекрасные курзалы и отели, развести сады и т.д. Администрация Вод оставляла за собой контроль над медицинской частью и тесно связанными с ней хозяйственными вопросами. Проект контракта был внесен в Государственный совет. Однако до претворения в жизнь этот проект не дошел.
В 1900 году В.А. Башкиров скоропостижно скончался. Начинания первого директора КМВ предстояло продолжать его преемнику В.В. Хвощинскому.
Продолжившиеся при В.В. Хвощинском изменения, постигшие КМВ, затронули не только административные моменты, но и финансовую сторону функционирования курорта. В 1901 году вступил в силу закон "О специализации средств казенных минеральных вод", разработанный стараниями министра А.С. Ермолова. Этот закон позволял министру земледелия обращать в течение 10 лет доходы, получаемые от деятельности на Водах, в фондах специальных средств УКМВ, оставляя их в Пятигорске. Отныне средства, полученные от эксплуатации вод, можно было расходвать на содержание и хозяйственные потребности самих вод, а также Пятигорского лесничества. Это был чрезвычайно важный шаг в процессе развития КМВ, поскольку курорт с того самого времени уже мог жить не на казенные субсидии и ассигнования, а "кормить" себя самостоятельно, располагая собственным бюджетом. До этого доходы от КМВ обращались в собственность казны, а средства на развитие курорта отпускались Государственным казначейством по сметам горного департамента МЗГИ. Это был еще один продуманный шаг, инициированный А.С. Ермоловым, который осознавал, что широкие инициативы местной администрации КМВ так и останутся на бумаге, если ей придется просить каждую копейку на развитие курорта у Государственного казначейства.
Отныне хозяйственная деятельность Управления КМВ нуждалась в еще более тщательном контроле. В связи с этим в 1904 году был учрежден Домики у моря в крыму КМВ - небольшое учреждение из трех сотрудников, подчинявшееся департаменту гражданской отчетности Государственного Контроля.
Новый директор вод В.В. Хвощинский, не исполнявший более должность правительственного комиссара как его предшественник, пожалуй, оставил после себя самые противоречивые оценки, как современников, так и последующих исследователей. Одни были склонны превозносить директора, а другие - непримиримо критиковать каждое его действие. Тем не менее, следует признать, что директорство В.В. Хвощинского (1900-1905 годы) было временем одного из самых серьезных прорывов в развитии КМВ. Хотя, разумеется, не следует сводить все достижения данного периода только к личности В.В. Хвощинского, поскольку КМВ на тот момент пользовались особенно пристальным вниманием центральных органов государственной власти, в особенности Кемпинги на черном море отзывы и лично министра А.С. Ермолова. Автор летописи Пятигорска Л.Н. Польский отмечает, что при В.В. Хвощинском КМВ достигли своего наивысшего расцвета, а опыт нового директора затем активно использовался Главкурупром в 1920-х годах. Эти данные подтверждаются той высокой оценкой, которую дал деятельности В.В. Хвощинского автор выпущенного в 1927 году путеводителя "Курорт-Пятигорск" И. Темов-Линецкий: ". в начале XX века был назначен новый директор вод с чрезвычайной энергией и большой инициативой; все значительное теперь, которое встречаем в строительстве, дело рук директора В.В. Хвощинского". В то же время деятельность директора вод В.В. Хвощинского подвергалась резкой критике со стороны многих современников, так как сопровождалась многочисленными финансовыми и административными нарушениями. Составлялись сомнительные контракты, по которым директор вод бесплатно передавал дорого обошедшиеся государству казенные театры на группах антрепренерам Брагину и Шульцу, один из лучших участков в городе - предпринимателю Михайлову (под строительство гостиницы), а УКМВ несло в связи с этим значительные убытки. Многие контракты на реализацию минеральных вод по России и за рубеж, эксплуатацию трамвая в Пятигорске и других важных объектов, заключались с недобросовестными контрагентами опять-таки в ущерб казенным средствам. Много шума на КМВ произвела сделка между директором В.В. Хвощинским и бывшим владельцем магазина посуды И.М. Ладыженским, которому вверялось посредничество Аланья турция море звено) между УКМВ и контрагентами по продаже нарзана в регионах России, а также надзор за розливом нарзана в Кисловодске (прерогатива инженера-технолога, но никак не купца). И за эту "тяжелую работу" за 8 лет действия контракта И.М. Ладыженский должен был получить вознаграждение в 384 тысячи рублей. Под давлением общественности контракт расторгли лишь при директоре вод С.В. Тиличееве, а Ладыженскому выплатили значительную неустойку.
В 1904 году на КМВ была направлена комиссия под председательством тайного советника А.А. Штоффа, которая выявила задолженности и нарушения в связи с широким размахом строительных работ. Причем, строительство многих объектов велось без полностью разработанной и согласованной проектно-сметной документации, а надзор осуществлялся некомпетентными и заинтересованными лицами. Многие улучшения на КМВ, имевшие место при В.В. Хвощинском были осуществлены за счет излишнего повышения стоимости сезонных билетов, номеров в гостиницах, организации бесконечных фейерверков и прочих дорога к черному морю, вредивших излечению больных на курортных группах.
Несмотря на указанные злоупотребления за период 1900-1905 годов на Пятигорской курортной группе произошли следующие значительные улучшения: 1) открыта Гидропатическая лечебница, начатая еще при Башкирове; 2) в парке "Цветник" устроена Лермонтовская галерея с "казенным театром", музыкальной эстрадой и прогулочным залом; 3) устроен архитектурно и скульптурно оформленный подъем на Горячую гору, а в 1902 году карта городов на азовском море новый парк на Горячей горе; 4) Ермоловские ванны полностью отведены под грязелечение (так было до открытия в 1913 году Романовской грязелечебницы); 5) на вершину Бештау проложена прогулочная дорожка длиной почти 4 версты; 6) по дороге к провалу устроен дачный поселок на казенных участках и проложен бульвар; 7) осуществлена электрификация Пятигорска первой в стране гидроэлектростанцией, расположенной на реке Подкумок; 8) устроен электрический трамвай; 9) открыта Химическая лаборатория в Казенном саду; 10) отмежевано в пользу УКМВ озеро Тамбукан с запасами лечебной грязи; 11) инженером Эйхельманом открыты "Холодные нарзаны" Пятигорской группы; 12) открыта новая казенная гостиница (арендатор А. М, Михайлов); 13) на месте старых Ермоловских ванн устроен кегельбан; 14) начинает издаваться газета "Кавказские минеральные воды".
На Кисловодской группе при В.В. Хвощинском возвели роскошное здание Новых нарзанных ванн (инженер А.Н. Клепинин, 1901-1903 годы). К столетию КМВ разбили Новый парк в районе Красных и Серых камней площадью 42 десятины (около 46 га). В Новом парке к 1903 году были проложены дорожки самого первого в России терренкура. Кардинальным образом решили проблему доставки бутылок с нарзаном с разливной на склады и товарную станцию железной дороги. В 1904 году в Кисловодске для этой цели был устроен электрический грузовой трамвай.
Во время директорства В.В. Хвощинского количество посетителей КМВ стало особенно стремительно расти. Если в 1900 году на Воды приехало 13,5 тысяч курсовых, то в 1903 году уже более 28 тысяч человек. Из них на Кисловодск и Пятигорск приходилось 7266 и 9314 человек соответственно (правда, в 1904-1905 годах произошел некоторый спад посещаемости Вод). Военные, которые составляли до контрагентского периода подавляющее число курортных больных, теперь составляли вместе с членами семей менее 15% от общего числа посетителей Вод.
Конец директорства В.В. Хвощинского совпал с передачей горного департамента и с ним КМВ из МЗГИ в новообразованное министерство торговли и промышленности, что было вызвано преобразованием МЗГИ в Главное управление землеустройства и земледелия (занималось сугубо вопросами сельского хозяйства). КМВ потеряли рачительного опекуна в лице А.С. Ермолова, поскольку первым главой МТиП стал В.И. Тимирязев. Таким образом, частично реализовалось особое мнение представителя наместника Кавказского генерал-лейтенанта М.С. Ерофеева, который был командирован для рассмотрения Положения об управлении КМВ. М.С. Ерофеев составил записку о необходимых преобразованиях по управлению Водами, заключавшихся в учреждении "Кавминводского Градоначальства" во главе с градоначальником-директором с правами губернатора, который бы подчинялся непосредственно наместнику Кавказскому. Градоначальник со штатом подчиненных ведал бы техническими, бальнеологическими (находившимися в ведении МЗГИ), административно-полицейскими (в ведении МВД), санитарными и хозяйственными (в ведении начальника Терской области) вопросами. УКМВ, Городские общественные управления, слободские и станичные правления, а также "автономные территории" Владикавказской железной дороги были бы упразднены. Вместо них при градоначальнике создавался Совет из представителей местного населения и врачей. В основе своей проект этот осуществлен не был, и управление в дальнейшем сохраняло свою достаточно сложную бюрократическую схему, хотя некоторые должностные лица, имевшие отношение к управлению КМВ или отдельными территориальными единицами на их территории поддерживали. Так, сложившуюся проблему многоведомственности хорошо осознавал А.С. Ермолов. Городской голова Пятигорска Н.П. Архипов тоже выступал за сосредоточение управления всеми населенными пунктами и курортными группами в руках единого государственного органа (хотя это делало его должность лишней).
Курорт КМВ во время революции 1905-1907 гг. В 1905 году В.В. Хвощинского на посту директора вод сменил горный инженер Д.Л. Иванов. Ему было суждено занимать эту должность только 2 года. Директорство Д.Л. Иванова совпало с революционными событиями, которые не обошли КМВ стороной. Апогея революционные события достигли в декабре 1905 года, когда власть в Пятигорске фактически перешла к Общественному комитету во главе с либеральным врачом В.А. Кобылиным, который являлся членом такой важной научной и общественной организации как Русское Бальнеологическое общество. Кроме того, после директора В.В. Хвощинского осталось много незавершенных проектов и, самое главное, финансовых задолженностей, которые требовали немедленного покрытия. Но все-таки в Пятигорске за этот период была построена аккумуляторная станция, проведено шоссе к Провалу. В Кисловодске состоялось открытие школы для детей служащих УКМВ, была реконструирована Хлудовская больница, содержавшаяся за счет Управления Вод. Важным достижением за этот двухлетний период стало начало снабжения электрической энергией, вырабатываемой станцией УКМВ, частных домовладений города Кисловодска по индивидуальным договорам в 1906 году.
Начало директорства С.В. Тиличеева на КМВ. В 1907 году на должность директора КМВ был назначен С.В. Тиличеев, бывший до этого весьма успешным руководителем Старорусских минеральных вод. Уже первые годы директорства С.В. Тиличеева ознаменовались некоторыми улучшениями в облике курортных групп. Предприниматель Гукасов на казенном участке возвел великолепное здание кофейни. У Провала в 1909 году отстроили фешенебельный казенный ресторан, который был сдан в аренду предпринимателю Г. Троякову. В октябре 1909 года начала функционировать первая на Северном Кавказе сейсмическая станция УКМВ. На Кисловодской группе при здании Новых ванн летом 1907 года начала функционировать оборудованная по последнему слову техники водолечебница.
Деятельность С.В. Тиличеева, также как и В.В. Хвощинского, не избежала серьезной и обоснованной критики уже в начале его директорства. Директора вод и вместе с ним все УКМВ обвиняли в сговоре с типографией Лысенко и Сукиасянца, где стоимость услуг искусственно завышалась, что позволяло чиновникам УКМВ совместно с ее хозяевами расхищать сотни рублей из казенных средств. Также предприниматель Лысенко от имени другой фирмы предъявлял Управлению фиктивные счета на суммы от 100 до 500 рублей.
С.В. Тиличеев заменил порайонную систему продажи нарзана свободной (задуманной еще Д.Л. Ивановым), что, хотя и привело к демонополизации и увеличению доходов от продажи нарзана, но также содержало в себе ряд минусов. "Казенные склады", получавшие бутилированную минеральную воду, несмотря на название, были частными и рассчитывались с УКМВ только за проданные бутылки нарзана, в то время как доставка воды на склад и реклама склада составляли расходы УКМВ, а некупленный испортившийся нарзан приносил прямые убытки Управлению.
При С.В. Тиличееве с 1907 по 1909 год увеличились кассовые поступления КМВ с 1,2 до 1,56 миллиона рублей. Однако рост этот был вызван "аристократизацией" курорта, т.е. ростом цен на лечение, что снизило его доступность менее имущим слоям общества. Немало нареканий вызывали марочная система отпуска ванн (больному следовало пройти 3 инстанции прежде, чем он непосредственно приступал к лечению) и неисполнение ванщиками их обязанностей в полном объеме.
После одной из ревизий КМВ, Тиличеев был вынужден даже подумать об отставке.
Социально-экономический облик Пятигорска в 1896-1910 гг. Проблемы соседства города и курортной группы к 1900-м годам выражались не только в отставании города по уровню благоустройства и санитарии. Наметилось серьезное несоответствие социально-экономического облика курортной группы и социально-экономического облика города. Так в чем же оно состояло? Прежде всего, в том, что население города и население курортной группы были нетождественны, что объяснялось различиями в сословной принадлежности, и, самое главное, культурного уровня. Если мы обратимся к статистическим материалам рубежа XIX - XX веков, то сможем увидеть следующую картину:
По материалам переписи населения 1897 года, население Пятигорска составляло 18440 жителей, из которых местного населения было только 47%, а остальное составляли пришлые, причем почти все из других губерний. По сословиям данное население разбивалось следующим образом: дворяне 6,2%, купцы - 1,7%, духовенство - 0,4%, почетные граждане - 0,9%. Основную массу населения составили мещане (свыше 53%) и крестьяне (свыше 31%). Войсковые казаки составляли чуть более 2% населения. По материалам Терского календаря, изданного в 1904 году, в Пятигорске из 24284 жителей, 19414 составляли мещане и цеховые, 1655 - крестьяне. Дворян же было только 583 человека, почетных граждан 214, купцов 288, духовенства 79 человек. Как видно из приведенных цифр, привилегированные сословия составляли в Пятигорске только 4,8% от всего населения города (а в Кисловодске даже в 1912 году менее 2%). И, хотя значительное число пришлых крестьян с 1897 по 1904 год перешло в мещанское сословие, тем не менее, процент представителей привилегированных сословий за этот период даже уменьшился с 9,2% до 4,8%. То есть население Пятигорска формально стало "более городским", но малообразованные слои населения стали еще более преобладать. В 1909 году в Пятигорске проживало уже 29743 человека, т.е. увеличилось за 5 лет на 5,5 тысяч человек, по большей части за счет выходцев из сельской местности.
Сословный состав курсовых, т.е. приезжавших на курорт больных и туристов, был совершенно иным. Крестьяне и большая часть мещанства не имели возможности отдыхать на КМВ. Поэтому отдых на фешенебельном курорте являлся прерогативой дворян, купечества, промышленников, преуспевающей интеллигенции, высших церковных иерархов и верхов мещанства. Имеются данные о сословном составе отдыхающих на КМВ на 1902 год. Дворяне их семьи составили 11,5%, чиновники их семьи - 9,8%, офицеры их семьи - 13%, почетные граждане, купцы и торговцы - 19,2%, духовенство - 2,1%, врачи их семьи - 3,5%, учителя их семьи - 3,7%, иностранцы - 1%. Представители привилегированных сословий интеллигенции составляли почти 64% от общего числа приехавших на курорт.
На каждой группе было и более-менее постоянное население, состоявшее из инженеров, врачей и других специалистов, которые обслуживали курорт, крупных владельцев недвижимости, которые относились к купеческому и дворянскому сословиям интеллигенции.
Сословная принадлежность определяла в подавляющем большинстве случаев культурный уровень человека и уровень его образованности. Статистика подтверждает данный тезис. В Кисловодске, где удельный вес представителей привилегированных сословий был меньше, чем в Пятигорске, 53,6% населения в 1912 году не владели грамотой, против показателя 33,8% по Пятигорску.
Неграмотность и отсутствие эстетического воспитания, узкий жизненный кругозор большинства населения городов не способствовали созданию благоприятных санитарных условий на территории городских поселений. Известный исследователь жилищного вопроса в России, автор путеводителей по Кавказу В. Святловский весьма красноречиво и справедливо писал в 1898 году о состоянии Пятигорска: "Город Пятигорск разделяет участь огромного большинства провинциальных русских городов. он очень пылен, он не канализован, в нем много сора и большая часть домов не снабжена водопроводом, его отхожие места способны внушить ужас всякому свежему человеку, он плохо освещается, он плохо поливается, отличается излишней дороговизной и не имеет пансионов для лиц, приезжающих на воды, не имеет санаториумов. Городские слободки. со своими турлучными и саманными хатами, расположенные по болотистому лихорадочному берегу Подкумка, превосходят своим антисанитарным состоянием всякое описание. Некоторые исследователи прямо говорят, что очищение слободок от навоза и вообще их оздоровление должно быть первой настоятельной заботой будущей эксплуатации вод. Перестройка улиц, перенесение домов, уже ставших местом постоянных зараз корью, скарлатиной и пр. стоят на первом плане. Если для состоятельных людей в городе имеется так мало удобств, то для бедняков, чернорабочих, поденщиков и пр. не сделано ровно ничего для облегчения первых потребностей их жизни (квартира, организация столовых, чайных и пр.). В этой неприглядной рамке приходится действовать и развертывать свои лечебные средства Пятигорской группе минеральных вод ".
Антисанитарное состояние города было не единственной причиной распространения трудноизлечимых заболеваний. Иногда этому способствовал курортный характер городского поселения. Так, в Пятигорске наплыв состоятельной публики стимулировал увеличение масштабов проституции. Значительный скачок в этом отношении произошел за 1902-1909 годы. Если в 1902 году в Пятигорске был 1 дом терпимости с 38 проститутками, то в 1909 году уже 3 дома терпимости с 144 проститутками, из которых у 87 были выявлены те или иные венерические заболевания. Вне домов терпимости практиковало только по официальным данным еще 32 проститутки, многие из которых также имели венерические заболевания.
Нуждались во внимании со стороны города и государственных органов управления вопросы жилищного строительства. Только в 1894 году городская дума Пятигорска приняла постановление о запрете строить в центре города деревянные и саманные дома, а существующие предложила или снести или обложить кирпичом. В 1905 году в Пятигорске насчитывалось 1096 каменных домов, 2326 смешанных и 174 деревянных. 2394 были крыты железом и черепицей, 1202 - соломой, камышом и тесом, хотя данные материалы использовать запрещалось. К 1909 году в Пятигорске числилось 3610 жилых домов в 3047 дворах. Большинство домов тогда уже были кирпичные ввиду невысокой стоимости кирпича местного производства. На постройку нежилых зданий часто шел камень известняк. В центре города имелось много фахверковых (тонкостенных кирпичных на деревянном каркасе) построек, которые служили летними помещениями для приезжающих. Иногда встречались дома дощатые, обложенные кирпичом. Но таковые были очень тонкостенны и холодны, и годились лишь для летнего времени. А на окраинах города продолжали строиться саманные дома. Почти все дома города были крыты железом, лишь кое-где по окраинам еще оставались соломенные и камышовые. Благодаря этому серьезные пожары стали редкостью и почти никогда не распространялись дальше, чем на одну постройку.
С санитарией дело обстояло хуже. В 1907 году в газете "Пятигорское эхо" был впервые опубликован отчет городского и группного санитарного врача К.В. Писнячевского о деятельности за 1906 год. В нем освещались многие важные моменты, связанные с санитарным состоянием Пятигорска. Стремительный рост населения города (за 10 лет - на 8,3 тысячи человек) обострял ситуацию с отсутствием канализации. Почва, содержащая в себе месторождения минеральных источников, принимала в себя отбросы и помои. Не была решена проблема вывоза из города отработанных вод, обострившаяся в связи с появлением водопровода, почему воды и сливались домохозяевами прямо на улицы, в канавы и овраги. Из-за этого в районах Воробьевка и Свиная Балка появилось много невысыхающих и загнивающих болотцев. Во дворах, где снимали комнаты и квартиры курортные больные, из 848 клозетов только 199 являлись водяными, а 28 выгребных ям были сделаны с грубыми нарушениями санитарных правил.
В городе к 1909 году насчитывалось 75 улиц, из общей протяженности которых только 22% было замощено или шоссировано. Из-за отсутствия метения и поливки мостовых в городе, грязь заносилась на них с немощеных улиц в дождливую погоду. Несколько улиц города и вовсе были непригодны для проезда по ним на экипажах. В плачевном состоянии пребывали Базарная и Сенная площади, на которых кипела торговля. После базарных дней там скапливалось много навоза, который расплывался по всей площади после дождей. На окраинных улицах домовладельцы то и дело выбрасывали на улицы золу и кухонные отбросы. Там же бродили свиньи и безнадзорный скот, который иногда выходил даже на центральные улицы. Домовладельцы, как правило, пренебрегали своей обязанностью осуществлять поливку и очистку улиц.
Парков, бульваров, садов и скверов в Пятигорске было довольно много. По большей части они принадлежали УКМВ, но были и городские общественные зеленые насаждения. Последние находились в достаточно запущенном состоянии. Бульвары Пятигорска, например, не были огорожены, по ним бродил скот жителей города, а погибшие деревья не возобновлялись. От бульвара на Лермонтовской улице к 1910-м годам осталось только название. Доктор А.Г. Передельский писал: "Нельзя не удивляться пренебрежению Городского управления в отношении к этим бульварам, санитарное значение которых при все увеличивающейся густоте населения не подлежит сомнению".
Были определенные проблемы со снабжением города водой. Если курортная группа и центральная, а также нагорная части города снабжались удовлетворительно, то на удалении от этих районов дела обстояли хуже. В Константиногорской слободке жители вынуждены были пользоваться колодезной водой, имевшей иногда солоноватый привкус. В так называемых "Новых Планах" водопровод вообще отсутствовал, и жители пользовались водой реки Подкумок, санитарно-бактериологические показатели которой были далеко не всегда удовлетворительны. Доктор Писнячевский считал, что плохое водоснабжение Константиногорской слободки, наряду с антисанитарией жилищ и низкой культурой населения, является причиной особенно высокой смертности детей в возрасте до года от кишечных заболеваний. Напомним также, что Пятигорск не миновала эпидемия тифа, разразившаяся в России в 1909 году. С одной стороны это было связано с большим количеством приезжих в городе, с другой - с санитарным неблагополучием.
Крупных предприятий в городе почти не. Исключение составлял построенный в 1906 году крупный известково-алебастровый завод А.И. Федотова и К.Д. Булахтина на Лермонтовском разъезде. Структура промышленности оставалась такой же как и в 1880-х годах (экипажные, гончарные, столярные, слесарные, известковые, кирпичные, кузнечные предприятия и т.д.).
Значительно населен ремесленниками (плотниками, каменщиками, кровельщиками и пр.) был пятигорский район Карачаевка. На время сезона на курорт приезжало много ремесленников из разных областей и губерний России. В это же время расцветала розничная торговля. Кроме постоянных мануфактурных, галантерейных, парфюмерных, мебельных и прочих магазинов торговля сосредотачивалась в сезонных лавочках. На время курортного сезона приезжали торговцы из разных мест Северного Кавказа, Закавказья и более отдаленных мест, торговали европейскими и азиатскими товарами, сибирскими и уральскими камнями. Кораллами и брелоками торговали итальянцы.
Торговля продуктами питания и другими товарами повседневного спроса концентрировалась на рыночных площадях. Определенные улучшения в санитарном состоянии торговых мест Пятигорска произошли после того как городское управление построило в 1904 году крытый рынок - просторное и светлое здание. Торговля в крытом благоустроенном рынке велась под постоянным санитарным надзором и редко вызывала нарекания в отличие от торговли на площадях, где мясо рубилось на загрязненных пнях и ждало покупателей на открытом воздухе, не закрытое сетками. Рыночные площади, как правило, были пыльными. Мясо и рыба на открытых прилавках быстро покрывались. Та же участь ждала и молочные продукты, зелень и овощи. Горшки с молоком и маслом обычно ставились торговцами прямо на землю по краям дорожек, где проходящие покупатели поднимали пыль клубами.
Продававшийся в городе хлеб производился в местных пекарнях, которые различались по уровню своего технического оснащения и санитарного состояния. Особый интерес представляла механическая хлебопекарня Тица, где тесто замешивалось специальными машинами, и хлеб приготовлялся без прикосновения рук рабочих. В большинстве же пекарен в тех же помещениях, где выпекался хлеб, жили рабочие, а нередко их бездомные товарищи. Хлеб, выпекаемый домашним способом местными женщинами, также вызывал опасения в отношении санитарных условий его изготовления.
По роду занятий население Пятигорска разделялось по данным переписи 1897 года на несколько групп. Самую большую группу (2100 человек) составляли рабочая прислуга, поденщики, частные служащие - с членами семей более 23% населения Пятигорска. В промышленности трудилось почти 2000 жителей, составлявших вместе с членами семей почти 29% населения. В торговле было занято немного меньше 900 человек (с членами семей почти 12% населения), а в транспорте и связи 400 человек (соответственно 7,5%). Более 10% населения города вместе с членами семей составляли чиновники и войско, более 7% - пенсионеры и рантье. В учебной и воспитательной деятельности было занято 36 мужчин и 289 женщин, в науке, литературе искусстве соответственно 22 и 7, во врачебной и санитарной деятельности - 60 и 23. Лишенных свободы насчитывалось 95 человек: 81 мужчина и 14 женщин. Не имели определенных занятий соответственно 38 и 18.
Самой крупной статьей доходов городского самоуправления являлся оценочный сбор с недвижимых имуществ в 1% с каждого оценочного рубля. В 1898 году он составил 173650 рублей. Большую проблему составляла субъективность во взглядах оценщиков при оценке имуществ. В связи с этим неизбежно возникали недоимки по сбору. В 1903-1904 годах они составили более 26 тысяч рублей. Второй значительной доходной статьей стал сбор с торговли и промыслов. За 1898 год было выдано 1510 годовых и полугодовых торговых документов на сумму более 4 тысяч рублей. Сбор с заведений трактирного промысла составил 6130 рублей. Сбор с 56 городских питейных заведений составил более 2,7 тысячи рублей. Сбор с извозного промысла - 3044 рубля, с собак - 195 рублей.
В городской бюджет шли также доходы от городских имуществ и капиталов. Прибыль городского общественного банка составила в 1898 году 18200 рублей, из которых в бюджет передано 4610 рублей. Специальными статьями дохода были: 1)сбор за какая погода на море на кладбище для покрытия расходов на его содержание; 2) проценты по доходу с имения Байкова для выдачи местному благотворительному обществу; 3) доход от продажи земель для формирования запасного капитала; 4)добровольные пожертвования на постройку кладбищенской церкви; 5) проценты с дохода от имения Зипалова для выдачи совету богадельни; 6) сумма, внесенная Г.Н. Зипаловой для усиления основного капитала богадельни; 7) заем для постройки городской скотобойни; 8) специальный фонд для выдачи награды ночным сторожам. Совокупный доход города выразился суммой 1753266 рублей.
Начало функционирования городского управления в Кисловодске. Кисловодск, ставший городом в 1903 году, находился в еще более "первобытном" состоянии, чем Пятигорск. Указом императора Николая II от 13 июня 1903 года слобода Кисловодская была обращена в город. Однако обращение это отличалось своеобразием. Город возник, а слобода при этом не прекратила своего существования. Из 14453 десятин слободской земли новообразованный город получил только 1496. В противном случае, решение юридических вопросов, связанных с отмежеванием в пользу города слободских земель, могло бы затянуться на долгие годы. Проблемы возникли в связи с отказом подавляющей части слобожан (около 96%) перейти в мещанское сословие. Поскольку потомки отставных солдат имели право на потомственное владение своими наделами согласно императорскому указу от 1843 года, выселить их никто не имел права. Автор путеводителей по Кавказу Г. Москвич писал: ". вопрос о городском благоустройстве Кисловодска остается до сих пор в зачаточном состоянии. город, получив в удел несколько грязных, пребывающих в первобытном состоянии, улиц и площадей, из своих городских доходов едва в состоянии содержать городское управление, пожарную часть и поддерживать кой-какое освещение. Само собой разумеется, что не в таком благоустройстве нуждается чуть ли не лучший русский курорт". Весьма интересно и то, что в черту города были включены селитебная площадь слободы и участки земли во владении УКМВ и Владикавказской железной дороги. Однако город не только не имел право на извлечение доходов с этих земель, но и не мог вмешиваться в дела названных собственников.
Согласно указу императора, в Кисловодске учреждалось упрощенное управление на основаниях, указанных в приложении к статье 22 Городового положения 1892 года. Городское управление было представлено собранием городских уполномоченных (сформированным в ноябре 1904 года) во главе с городским старостой. Кроме него были определены должности помощника старосты, городского секретаря и бухгалтера. Собрание городских уполномоченных уже в начале своей деятельности приняло решения о введении сборов с извозного промысла, содержателей собак, за места, занимаемые строительными материалами, посаженной платы за установку лавок на рынке. За счет этого пополнялся скудный бюджет города. Смета Кисловодска (городские доходы и расходы) в 1908 году составила 156874 рубля.
Одним из первых нормативных актов городского собрания уполномоченных, направленных на благоустройство города, было обязательное постановление об устройстве и содержании тротуаров, утвержденное 29 октября 1905 года начальником Терской области.
По всей видимости, только в 1909 году на Кисловодск в полной мере распространилось Городовое положение 1892 года. Состоялось избрание городской думы из 40 гласных. Однако глава городской управы А. Лазо назывался еще городским старостой, а не городским головой, что говорит о неком переходном периоде в развитии органов городского управления.
Социально-экономическое положение Кисловодска в 1903-1910 гг. В 1910 году смета города составила уже около 130 тысяч рублей при населении приблизительно 12 тысяч человек. За период 1903-1910 годов собственно за счет городских средств не было осуществлено ни одного сколько-нибудь значимого проекта. Городское управление еще не располагало необходимым капиталом. Основное курортное строительство на Кисловодской группе в целом было завершено к 1905 году. Очередной строительный всплеск глубина каспийского моря только в 1910-х годах, затронув как Кисловодскую курортную группу, так и территорию городского поселения. В то же время в 1900-х годах на территории города Кисловодска частными лицами велось достаточно интенсивное жилищное строительство.
Репортажи о санитарном состоянии и благоустройстве Кисловодска в 1906 году не более оптимистичны, чем отчет санитарного врача Пятигорска. Те же сор, пыль, грязь, кизяки, выделывавшиеся детский лагерь мир азовское море дворах, чрезвычайно плохое освещение в ночное время, проблема найти извозчика в позднее время. Причины этого состояли не только в низкой культуре слободских жителей, но и в территориально-административной раздробленности Кисловодского поселения. Так, домовладельцы, жившие у границ парка со стороны Крестовой и Востряковской горок на правах помещиков, не подчинялись даже санитарным указаниям областного начальства. Дворяне и купцы, владевшие усадьбами в слободской части, не выполняли решения слободского схода, касающиеся санитарных вопросов. И слободское население, конечно же, не исполняло решения, принятые городом. Таким был пейзаж Кисловодского городского поселения, непосредственно примыкавшего к дорогому и популярному российскому курорту. Санитарное неблагополучие городских поселений негативно влияло и на территорию курортных групп. Неоднократно сообщалось, что навоз и прочие нечистоты из города Кисловодска и слободы попадали в реку Ольховку и по ней - в курортный парк.
Наряду с неблагоприятными санитарными условиями оставляли желать лучшего и нравы населения. Хроника происшествий газеты "Пятигорское эхо" пестрит описаниями преступлений, которые совершались среди дня в самых людных местах. На базаре в Кисловодске один приезжий торговец, поссорившись со своим односельчанином, выстрелил в него из револьвера, но промахнулся. Примерно в то же время жители слободы Кисловодской (которая официально была независима от города, но не имела с ним четких границ) "праздновали" Троицыны дни, которые сопровождались пьянством и драками. Только 12 июня 1907 года в больницу поступило 5 мужчин с "проломленными головами". Было много жалоб от побитых пьяными мужьями жен.
Курсовые и другие временные и относительно постоянные жители курорта не имели никакой возможности оградиться от различного рода проявлений городской (и слободской) жизни. Летом 1907 года около известного ресторана "Замок коварства и любви" бандитами были ограблены четверо курсовых. Грабителями оказались приезжие без определенных занятий. Весьма часто подобные преступления совершались приезжими разнорабочими, которые не нашли на курорте оплачиваемой работы.
Еще один показательный пример опасности, которую таили в себе слобода и город для курортной публики - случай, происшедший в июне 1907 года. Вечером на одной из самых престижных улиц Кисловодска - Курсовой, где сдавались лучшие квартиры приезжающим на курорт, городским приставом был обнаружен бегущий бык, который оказался общественной собственностью слободы. Бык тяжело ранил одного прохожего, который вскоре после этого умер. В октябре того же года вечером у самого крыльца городского полицейского управления (всего в 50 метрах от парка) в кромешной темноте едва не были ограблены две женщины. После этого случая пристав Кисловодска отправил городскому старосте прошение, чтобы тот, наконец, распорядился об установке осветительного фонаря напротив здания.
Иногда курортная специфика Кисловодска сама создавала почву для криминально неблагополучной обстановки. Знаменитый кисловодский ресторан "Замок коварства и любви" привлекал к себе "специалистов по прожиганию тысячных капиталов" - в основном нефтепромышленников из Баку, разного рода "мнимых князей", "поддельных графов и баронов". Датский путешественник С. Патурссон, посетивший этот ресторан, отмечал: "А внешне эффектные, остроумные и просто ловкие женщины, мнимо-больные, усердно липнут исключительно к бумажникам таких прожигателей, затем на курорт они и приехали". Местность вокруг ресторана считалась криминально неспокойной. Это вынудило даже учредить в 1913 году сверхштатную должность городового при ресторане.
Природоохранная деятельность УКМВ и благоустройство городов. В целом, территории курортных групп отличалась благоустройством и составляла видимый контраст с городскими поселениями, как в санитарном отношении, так и в вопросах безопасности. Улицы были большей частью замощены или даже заасфальтированы, имелся водопровод, электрическое освещение в каждом здании, центральное отопление. Территории курортных групп были неплохо озеленены, повсеместно освещались и поливались. Нельзя утверждать, что на территориях курортных групп царили идеальная чистота и порядок, как на некоторых курортах Европы. У эксплуатации КМВ бывали значительные, отчасти уже упомянутые недостатки. Министр А.С. Ермолов в 1898 году в числе таких недостатков также называл отсутствие на КМВ канализации. Так, управа Пятигорска несколько раз обращалась к правительству с тем, чтобы оно субсидировало постройку канализации и возведение благоустроенных домов для приема приезжающих (то жилье, которое сдавалось, редко соответствовало санитарным требованиям и нормам). Казна обеспечила в свое время лишь строительство водопровода, чего бы город на собственные средства никогда не осуществил. И все же "опасное соседство" курорта с городскими поселениями вынуждало директоров вод вместе со всем штатом Управления Кавказских Минеральных Вод (УКМВ) принимать незамедлительные меры по улучшению социально-экономического облика городов, несмотря на личное желание или нежелание это делать.
УКМВ провело ряд важных мероприятий. Так, например, в состав городской санитарной комиссии были включены представители УКМВ, которые вели строгий надзор за состоянием улиц, площадей и частных домовладений. В результате в Кисловодске значительно сократились, а затем прекратились и вовсе случаи таких заболеваний как холера и дизентерия. В компетенции УКМВ находилась также природоохранная деятельность. Оно могло ходатайствовать об: а) отчуждении курортные города россии на море, на которых имелись колодцы или иные подземные сооружения, наносящие вред минеральным источникам; б) устранении источников вредных воздействий с территории участков без их отчуждения; в) возмездном отчуждении участков, имеющих большое значение для развития курорта в будущем. Лица, проживавшие на территории округа санитарной охраны КМВ, не имели права без согласования с УКМВ проводить буровые иные подземные работы на своих участках. В руках УКМВ находилось электроснабжение учреждений и частных домовладений Кисловодска. Управление также владело линиями Кисловодского казенного водопровода (который был построен задолго до обретения Кисловодском городского статуса). В 1909 году УКМВ обеспечило Кисловодск самой первой на КМВ канализацией по "американской" системе, т.е. без доступа дождевых вод. Для очистки канализационных вод служила так называемая биологическая станция, после которой они сразу спускались в реку Березовку. Следует отметить, что кисловодский водопровод протяженностью 4,5 версты был проложен также усилиями УКМВ, но в 1893-1895 годах, т.е. еще до того как Кисловодск получил городской статус.
Взаимоотношения УКМВ и городских органов управления. Казалось бы, между УКМВ и городскими органами управления Пятигорска и Кисловодска должны были сложиться отношения конструктивного сотрудничества на благо развивающегося курорта - Управление помогало бы городу справляться с трудностями благоустройства городов и повышения уровня образования и культуры населения, развития городского здравоохранения. А города, в свою очередь, прилагали бы все усилия для того, чтобы обеспечить жильем, продовольствием и услугами приезжающих на курорт. В действительности же все было по-другому. Городские власти стали пытаться конкурировать с УКМВ. То и дело возникали споры из-за территории, разговоры о том, что УКМВ извлекает выгоду за счет минеральных источников, которые являются исконной собственностью городов. Городские обыватели неустанно критиковали по любому поводу деятельность Управления. Так, в газете "Пятигорское эхо" была опубликована заметка о том, что 22 июня 1907 года в Пятигорске близ гостиницы Кухаренко свалился сгнивший столб электрического освещения. Рабочие УКМВ, которому принадлежал данный столб, попытались поставить его на подпорки, однако госпожа Кухаренко запротестовала против установки и даже отправила кусочки гнилого столба в письме министру торговли и промышленности Д.А. Философову. УКМВ упрекали и в том, что оно плохо заботится о культурном досуге курортной публики. Качество оркестров в парках оставляло желать лучшего, а после 8 часов вечера курсовым было просто некуда податься. Курортный сезон 1902 года в Пятигорске нашел также отрицательный отклик в прессе. Указывалось, что улицы, скверы и бульвары еще никогда не были в таком безобразном состоянии как в этот сезон. Неудовлетворительное содержание улиц дополнялось шумом экипажей и трамвая, тесной застройкой.
Со стороны городских властей и обывателей исходили практически все жалобы на деятельность директоров вод и УКМВ. Самым болезненным в отношении городов и УКМВ, как и ранее, был территориальный вопрос. Так, между Кисловодском и Управлением возник спор из-за нескольких улиц, которые город считал своими на основании того, что раньше они принадлежали слободе. В УКМВ эти улицы считались казенной собственностью. Сенат разъяснил городскому общественному управлению, что план города не является документом, подтверждающим право собственности города на все, что на нем отмечено. Не был решен в свое время вопрос об уступке городом Пятигорском УКМВ участка земли рядом с Соборной площадью для постройки грязелечебницы.
В 1905 году между УКМВ и городским управлением Пятигорска произошел конфликт из-за того, что городская дума разрешила купцу А. Гукасову возвести здание кофейни на участке, смежном с Николаевским цветником. Причем, вопрос не был согласован с УКМВ и Горным Ученым комитетом. Последний высказался против строительства постоянного здания на участке. Гукасов приступил все же к возведению здания в 1908 году, за что с него взыскали приговором Мирового съезда штраф в 10 рублей, а уже в августе 1908 года наместник Кавказский разрешил постройку кофейни.
В 1908 году Пятигорская городская управа отправила письмо товарищу министра торговли и промышленности о том, что город идет навстречу УКМВ даже в разрез своим интересам. В письме указывалось, что УКМВ "является концессионером города" в отношении Юцкого водопровода и электрических сетей (поскольку город выступил в качестве инициатора составления проекта водопровода и оплачивал многие изыскания, а воздушные провода протянуты на городской территории без оплаты городу), однако УКМВ постоянно ограничивает возможности города в пользовании водопроводом и электрическими сетями. Кроме того, горожане столкнулись с препятствиями со стороны Управления при пользовании пастбищами на казенных участках, а у города было около 3000 голов скота, снабжавшего приезжих и местное население молоком. Нехватка городской земли иногда приводила к самозахвату горожанами казенной земли. В 1905 году началось самовольное возведение жителями бедняцких окраин домов в урочище "Дубровка", принадлежавшем Пятигорскому лесничеству. Так появилась "Нахаловка", которая лишь в 1909 году стала официально признанным населенным пунктом - поселком Алексеевским.
Деятельность Пятигорской санитарной комиссии, состоявшей в первую очередь из чинов УКМВ, сопровождалась значительной неразберихой. Распоряжения ее председателя (доктора Борисовского) были зачастую путаны и непоследовательны, создавали городу трудности в решении санитарных проблем.
В то же самое время члены городской думы и управы Пятигорска и аналогичных органов в Кисловодске (до 1908-1909 годов - собрание городских уполномоченных) также не прикладывали все усилия для улучшения социально-экономического облика городов. Санитарный врач Пятигорска Писнячевский неоднократно указывал городской управе на необходимость хотя бы изредка организовывать полив и чистку улиц, так как "пройти по городу, чтобы пылью не был забит рот, не представляется возможным". В газете "Кавказские Минеральные Воды" указывалось на то, что город Пятигорск, располагая и без того скудными средствами, очень часто переплачивает большие деньги за починку мостовых и прочие работы по благоустройству из-за того, что делается все несвоевременно. Неоднократно срывались заседания городских уполномоченных Кисловодска в виду неявки нужного числа уполномоченных по неуважительным причинам.
Решения городских органов управления далеко не всегда были социально направленными. В 1907 году собранием городских уполномоченных Кисловодска было отклонено предложение о том, чтобы установить продолжительность рабочего дня для служащих и рабочих ремесленных учреждений в количестве 11 часов (установлено 12), отклонен вопрос о создании школы для ремесленников и учреждении примирительной комиссии по разрешению споров администрации и рабочих ремесленных заведений. С небольшим перевесом голосов было утверждено решение о выделении подмастерьям в возрасте до 17 лет трех часов в течение дня на посещение школы.
Самостоятельная деятельность городских органов управления. Однако нельзя сказать, что органами городского самоуправления Пятигорска и Кисловодска совершенно ничего не делалось для повышения уровня социально-экономического развития городов.
Городской голова Пятигорска в обязательном порядке участвовал в заседаниях и делах благотворительного общества, общества пособия бедным, общества Белое море погода Креста, Кирилло-Мефодиевского общества, скакового общества, санитарной комиссии и тюремного комитета. В 1907 году город выделил безвозмездно 500 кв. сажен земли Дамскому кружку под строительство приюта "Ясли".
Когда городское общественное управление решило замостить Царскую улицу, то издало постановление, согласно которому домовладельцы данной улицы должны были на 2/3 покрыть расходы на замощение. Отклика домовладельцев не последовало, а некоторые оспорили принятое городской думой решение в суде. Расходы на замощение главной улицы легли на плечи города. Тогда городское управление обратилось к УКМВ с прошением предоставить городу право бесплатной выломки камня на казенной каменоломне. Учитывая большое значение Царской улицы для Пятигорской курортной группы, УКМВ разрешило городу брать камень с каменоломни. Следующей вехой в истории замощения пятигорских улиц стало издание в 1903 году начальником Терской области обязательного постановления "Об устройстве мостовых в городе Пятигорске". По данному постановлению 2/3 расходов на замощение улиц несли домовладельцы, а 1/3 город, бульваров и площадей - в большей части город. Ремонт исправление мостовых ложились на город, а чистка - на домовладельцев. Для сохранения мостовых в исправном виде в течение длительного времени, 10 февраля 1905 года было принято обязательное постановление для жителей Пятигорска "О порядке и содержании в исправности улиц, площадей, мостовых и тротуаров". Ремонт исправление мостовых и шоссе, содержание их в чистоте были включены в обязанность домовладельцев.
Также город заботился об освещении улиц. В 1898 году работало 6 фонарщиков. Улицы освещали 268 фонарей и 257 ламп. Однако освещение нуждалось в постоянном обновлении. В 1901 году министр А.С. Ермолов при посещении Пятигорска высказался так: "Вчера я объезжал ваш город, вечером было так темно, что не было видно куда ехать, и на главной улице меня чуть не опрокинули в какой-то яме в грязь. Если бы я был курсовой, то никогда не приехал бы к вам". Городское управление постановило в 1902 году ходатайствовать перед министром о безвозмездном выделении 10 тысяч рублей на устройство ацетиленового и бензинокалильного освещения. В 1905 году улицы города освещали 32 керосинокалильных фонаря по системе Галкина, 258 керосиновых фонарей.
Содержалась пожарная команда в составе брандмейстера, его помощника и 10 пожарных служителей. В 1900-1901 годах содержание пожарной команды являлось второй по значимости расходной статьей городского бюджета. На домовладельцев была возложена повинность содержания ночных караулов (для предотвращения пожаров, обеспечения безопасности на улицах и защиты имущества домовладельцев от воров). Однако в бедных районах сторожа-караульщики отсутствовали по причине неспособности домовладельцев платить повинность.
Ежегодно город за счет своих средств укреплял берега реки Подкумок.
За счет средств города содержалось более 40 водопроводных кранов на городских улицах. Городской голова Пятигорска выхлопотал у министра земледелия право бесплатного пользования казенным водопроводом для жителей бедного района Кабардинка, который плохо снабжался водой. Городское управление обязало домовладельцев поливать улицы там, где имелись водопроводные краны, а поливку наиболее важных улиц взяло на. Для этих целей в смете города была отдельная статья расхода.
Ввиду отсутствия канализации, особенно высокие требования предъявлялись к качеству ассенизационного обоза. Городской усовершенствованный обоз появился в Пятигорске еще в 1893 году и был в 1897 году увеличен.
Город Пятигорск старался решать и проблемы с нехваткой выгонной земли. В 1892 году Пятигорск добился передачи ему 191 десятины земли (в том числе "Отрезного" участка). На выделенном городу участке разместились скотобойня, мыловаренный, кожевенный и другие заводы. УКМВ сохраняло за собой право добывать на участке строительные материалы. В 1905 году территория города с выгонной землей (включая Красное море карта и "Пятисотенный" участки) составляла более 3300 десятин, в том числе заселенная - около 630 десятин.
В 1890-х годах органы городского управления начали проявлять пристальное внимание вопросам народного здравоохранения. Открылся Дом для заразных больных, где делались прививки населению (поставлялась сыворотка из Ростова-на-Дону, Санкт-Петербурга). Лечение и питание осуществлялось за городской счет. В 1898 году появился приемный покой, где лечились амбулаторно. Около 2/3 больных обслуживались бесплатно. Уже в 1905 году в Пятигорске была городская больница на 27 мест с амбулаторией, а также 1 городовой и 2 больничных врача, 1 тюремный фельдшер, 1 городовой фельдшер, 1 городовая акушерка. Когда в 1907 году здание городской больницы признали подлежащим сносу, город арендовал дом Полозова для размещения больных до постройки нового здания. О заботе городского управления о народном здравоохранении наглядно говорит тот факт, что городской голова ходатайствовал перед генерал-губернатором об отсрочке высылки из Терской области врачей Ржаксинского и Знаменского (как участников революционных событий 1905 года) в связи с большим количеством больных, нуждавшихся в операции.
Богадельни были преимущественно общественные. Однако в ведении городского управления находилось Мефодиевское общество (помощь беднейшим ученикам городского 4-классного училища) и богадельня имени Зипалова (призрение престарелых граждан Пятигорска из купцов и ремесленников). Ночлежки все были частные кроме ночлежного дома на 20 мест при городской полиции.
Не обошли стороной городские власти и вопросы народного образования. В 1890-х годах городская прогимназия столкнулась с проблемой нехватки помещений. Требовалось новое отдельное здание, так как наемное помещение было не только тесным, находилось в аварийном состоянии, но и отсутствовал рекреационный зал. Поддержку прогимназии оказал город, предоставив бесплатно участок земли и 10 тысяч рублей на постройку здания. А вот в 1898 году открытие новых низших школ и общественных библиотек пришлось отложить на неопределенный срок по причине отсутствия у города средств. В 1901 году при городском четырехклассном училище открылся бухгалтерский класс, который, наряду с появившейся в 1898 году по частной инициативе низшей ремесленной школой, положил начало профессиональному образованию в городе Пятигорске. Народное образование стало на рубеже XIX - XX веков самой значительной расходной статьей городского бюджета. На его нужды ежегодно тратилось почти 20 тысяч рублей. В 1905 году в городе было 2 гимназии, которые частично содержались городом, начальное мужское училище с ремесленной школой, смешанное начальное училище на Кабардинке, одно начальное училище на Карачаевке и одно в Новом Пятигорске, городское 2-классное женское училище и Константиногорское начальное женское училище. Были также приходские и частные школы и училища. В то же время городская библиотека в Пятигорске отсутствовала (функционировали только частные или принадлежавшие общественным организациям), что закрывало доступ к каспийское море где находится для большого круга малоимущих слоев населения.
В компетенцию городского общественного управления Пятигорска входило и содержание учреждений пенитенциарной системы. Для содержания арестантов в Пятигорске существовали одна смешанная тюрьма на 82 человека (в 1905 году 101 арестант) с больницей на 3 места и арестный дом при городской полиции на 30 человек (где в 1903 году содержалось до 100 человек). Арестанты и арестантки пятигорской тюрьмы выполняли различные работы по заказам города, государственных учреждений, частных лиц. Это был пошив одежды, постельного белья и тюфяков, изготовление обуви, земляные, столярные и другие работы. Тюремный комитет, занимавшийся всеми вопросами содержания тюрьмы, являлся городским учреждением. Следует в то же время отметить, что санитарное состояние и условия проживания заключенных в Пятигорской тюрьме были ужасающими и не соответствовали даже минимальным требованиям к такого рода учреждениям.
К успехам городского управления Пятигорска следует отнести то, что ему удалось некоторым образом поправить финансовое положение города. Так, к 1900 году город расплатился с последними долгами, которые в 1870-х годах составляли около 200 тысяч рублей.
Деятельность органов городского управления Кисловодска до 1910-х годов была гораздо более скромной. В журнале заседаний городской думы за 1909 год зарегистрировано около 50 решений, касающихся по большей части основных вопросов формирования доходов бюджета и осуществления его расходов. Однако уже в конце 1900-х годов городское управление Кисловодска озаботилось вопросами повышения уровня грамотности и культуры населения новообразованного города. В 1909 году на нужды народного образования было выделено 25% средств городского бюджета. Необходимость решения насущных задач социально-экономического развития вынудило город обращаться к общественности. Так, в деле организации народного образования городское управление работало совместно с "Обществом учреждения и содержания в Кисловодске среднеучебных заведений". Обеспечение пожарной безопасности в городе взяло на себя учрежденное в 1905 году добровольное пожарное общество.
Правительственная поддержка городскому хозяйству. Правительственные органы даже на центральном уровне не стояли в стороне от проблем городов КМВ. Так, министерство финансов и МВД разрешили городскому управлению Пятигорска взимать налог на породистых собак, которые содержались состоятельными жителями для охоты и развлечения. Средства, поступавшие от этого налога, давали возможность бороться с бродячими собаками.
Министерством финансов еще в 1894 году в пользу города Пятигорска был установлен сбор с лиц приезжающих в город на летний сезон. По данному сбору город получал свыше 5200 рублей в год и средства эти предназначались для замощения улиц, как и средства, полученные от сбора с извозчиков. Сбор с лиц приезжающих на сезон неоднократно продлевался. Город ходатайствовал о введении сбора с грузов Владикавказской железной дороги в его пользу, но ходатайство в министерстве финансов отклонили.
Также в 1902 году А.С. Ермолов, узнав от директора вод В.В. Хвощинского о тяжелом финансовом положении Пятигорска, разрешил УКМВ выдать городу субсидию в 5000 (по другим документам 10000) рублей на устройство мостовых и усиленное освещение.
Городское управление также ходатайствовало о том, чтобы казна взяла на себя часть расходов на содержание повышенного штата полиции (вместе с постоянным штатом насчитывал до 50 человек), который был утвержден мнением Государственного совета от 25 мая 1898 года с целью обеспечения должного правопорядка в курортной местности. Расходы на его содержание полностью легли на плечи города. Впоследствии содержание полиции осуществлялось по следующей схеме: город отпускал средства на содержание постоянного штата местной полиции и выплачивал казне так называемое пособие на содержание полиции КМВ. Причем половина от общей суммы расходов города на содержание полиции затем возвращалась городу из государственного казначейства. Вопросы общественного порядка в курортных городах были первостепенны по важности, особенно если учесть, что развитие курорта КМВ приводило к определенным уже упоминавшимся социальным издержкам в городах и на группах.
* * *
Подводя итоги деятельности УКМВ и органов городского управления на протяжении 1890-1900-х годов, можно охарактеризовать этот период как время бурного развития кавминводского курорта, благодаря особенно пристальному вниманию со стороны государства. Очевидно, что интенсивное курортное строительство и благоустройство в данный период нельзя сводить к личностям директоров вод и отдельных служащих УКМВ, хотя от них зависело многое на местах. Стратегия развития одного из лучших российских курортов разрабатывалась на более высоком уровне. И нельзя переоценить здесь основополагающую роль министра земледелия и государственных имуществ А.С. Ермолова, а также специалистов горного департамента МЗГИ.
Весьма важно то, что на данном этапе развития курорта, УКМВ пришло к четкому осознанию зависимости благополучия курортных групп от социально-экономического благополучия прилегающих к ним городов и поселений, и "подало руку помощи" городам КМВ, которые не могли самостоятельно решить многие насущные проблемы санитарии и благоустройства, народного здравоохранения, образования и культуры. Особенно такая помощь была важна для Кисловодска, самоуправление которого не имело такого опыта деятельности как аналогичные органы в Пятигорске. Определенные результаты "цивилизующего воздействия" УКМВ на города стали проявляться уже в 1910-х годах. Нельзя не отметить также и то, что городским общественным управлениям (прибегая, правда, иногда к правительственной поддержке) удалось в этот период активно включиться в процесс создания объектов социальной инфраструктуры, не ожидая такового исключительно от УКМВ и частной инициативы. Города стали выступать практически равноправными субъектами социально-экономической политики. Что же касается курорта КМВ, то он в данный период пользовался особенно пристальным вниманием со стороны центральных органов власти и не только получал крупные ассигнования от государственного казначейства, но имел право формировать собственный фонд денежных средств. 1900-1910 годы стали для КМВ поистине временем расцвета, которое не было омрачено даже долгом в несколько миллионов рублей, оставшимся в результате заведования водами В.В. Хвощинского. Наибольшей проблемой к концу периода стала многоведомственность в управлении курортными городами КМВ (МЗГИ, или с 1905 года - МтиП, МВД, военное министерство, наместник Кавказский, начальник Терской области и т.д.), которая серьезно усложняла работу по улучшению социально-экономического облика Пятигорска и Кисловодска.
2.3. Социально-экономический облик Пятигорска и Кисловодска накануне и в период Первой мировой войны
Какие бы сложности не возникали во взаимоотношениях УКМВ и органов городского общественного управления в Пятигорске и Кисловодске, совершенно неоспоримо то, что их взаимными усилиями, и, конечно, благодаря финансовой поддержке государства в первую очередь, к 1910-м годам удалось поднять два курортных города до удовлетворительного уровня. И, если санитарное состояние и благоустройство городов оставляли желать лучшего, то, по крайней мере, контраст был не таким разительным. 1910-е годы стали особым периодом в жизни курортных городов - временем относительного процветания, но, к сожалению, коротким, хотя даже Первая мировая война не прервала. Конец ему положили только глубокие политические потрясения, развернувшиеся в стране с начала 1917 года.
Последние годы перед Первой мировой войной (1910-1913) и первые два с половиной года войны (1914-1917) стали своего рода итогом совместной работы казенной администрации и городских общественных управлений. Стартовой точкой данного периода, который можно назвать временем наивысшего расцвета КМВ, мы считаем 1 октября 1910 года, когда Кисловодск был объявлен первым в России круглогодичным курортом. Начало функционирования Кисловодского курорта в течение всего года серьезно повысило благосостояние местного населения, обогатило культурную жизнь, причем не только в Кисловодске, но и в других поселениях КМВ, не исключая и Пятигорск.
Пятигорская группа КМВ в 1910-1914 гг. Итак, Пятигорская группа в данный период, несмотря на все справедливые нарекания со стороны общественности на деятельность директоров вод, находилась в достаточно благоустроенном состоянии. Об этом красноречиво говорит в своей книге датский писатель и путешественник С. Патурссон, который посетил КМВ в 1911 году. Патурссону понравились Ново-Сабанеевские ванны Пятигорска с прекрасной светолечебницей, оборудованной по последнему слову техники, обслуживание в ресторане Казенной гостиницы. В то же время писатель обратил внимание на то, что в Лермонтовской галерее - главной сценической площадке курорта невозможно смотреть представление во время дождя (из-за стука капель по железной крыше), артисты от этого приходят в замешательство.
Респектабельный дачный район близ провала к 1917 году имел 33 застроенных особняками участка. Путешественник А.Н. Краснов в начале XX столетия восторженно писал о нем: "Это европейский курорт XX века. Постройки по замыслу, архитектуре и удобству не уступают постройкам Западной Европы".
Осуществленные при директоре вод С.В. Тиличееве переустройства на Пятигорской группе при всей своей немногочисленности имели особенно большое значение для дальнейшего развития курортной группы. За период 1910-1915 годов были: 1) выстроен новый бювет "Холодного нарзана"; 2) возведены Народные ванны по проекту А.И. Кузнецова; 3) Романовская грязелечебница по проекту знаменитого столичного архитектора М.М. Перетятковича; 4) тепловая дизельная электростанция мощностью 800 лошадиных сил, которая служила резервом для электростанции "Белый уголь"; 5) Тиличеевские ванны по проекту А.И. Кузнецова. Также был перенесен на другое место Воронцовский бювет в "Цветнике", который мешал движению курортной публики. Впервые на территории страны осуществилась параллельная работа Пятигорской тепловой и гидроэлектростанции "Белый уголь", что привело к формированию самой первой энергосистемы в стране. К услугам приезжающих на Пятигорскую группу предлагалось 8000 квартир и номеров как на территории группы, так и города.
Бюджет КМВ в 1912 году составил 2,5 миллиона рублей, из которых 800 тысяч представляли собой свободную наличность специальных средств, позволявшую возводить новые бальнеологические заведения. С дефицитом бюджета КМВ до войны не сталкивались. В 1914 году остаток с предыдущего года составил более чем 100 тысяч рублей. Эксплуатационные расходы 1914 года были меньше доходов на 180 тысяч рублей. Бюджетный излишек позволял постепенно погашать долги, возникшие в результате заведования водами В.В. Хвощинского. В 1911 году долг этот составлял 1,13 миллиона рублей.
Из 6 бальнеологических учреждений Пятигорской группы (5 ванных зданий и гидропатическая лечебница) почти все были оборудованы на высоком техническом уровне и представляли все необходимые удобства курортной публики (кроме старого здания Товиевских ванн). Высоким уровнем технической оснащенности отличался и светолечебный кабинет (большой зал с применением целого ряда физиотерапевтических процедур). Для приготовления кумыса, кефира и других лечебных молочных напитков, в Пятигорске работала специальная лаборатория, находившаяся под наблюдением группного санитарного врача. Продавались эти напитки в специальном кумысолечебном заведении. На казенном Посетительском участке работали молочная ферма арендатора Реутта (продавалось коровье молоко) и кумысный кош.
На заседании врачебно-технического комитета 12 июля 1912 года, посвященном разработке плана устройства КМВ на 1913-1915 годы, было решено направить наиболее значительную часть средств на постройку грязелечебниц на группах и развитие водопроводных сетей (3,1 и 3,5 миллиона рублей соответственно). Примечательно, что другие затратные проекты (устройство канализаций, курзалов, трамвая вокруг Машука и др.) предполагалось осуществить с преимущественным или даже исключительным участием частного капитала.
Из развлечений Пятигорская группа помимо театров предлагала курортной публике симфонический оркестр в парке "Цветник" и там же оборудованную детскую площадку.
Город Пятигорск в 1910-1914 гг. Город Пятигорск, к 1911 году, имел население почти 32 тысячи человек, из которых коренного населения было около 12 тысяч. Более 9 тысяч человек относились к категории иногородних, не имеющих оседлости. Городской бюджет в 1912 году составил уже более 400 тысяч рублей, увеличившись за 20 лет в 8 раз. В городе насчитывалось 75 улиц, около 20% протяженности которых было замощено. Многие улицы были снабжены тротуарами с асфальтовым, цементным или плитняковым покрытием. Об этом заботилось в первую очередь УКМВ. Устройство в районе Провала дачного поселения несколько разрешило проблему скученности населения в центре города (близ парка Цветник).
К основным заболеваниям городского населения относились болезни органов пищеварения (часто заразного характера), причем 80-90% случаев приходилось на детей до 5 лет. На втором месте по распространенности были незаразные болезни и старческая дряхлость (до 13% случаев смертности). Холера и сыпной тиф встречались единичными случаями и не принимали характер эпидемии. Медицинская помощь населению была поставлена достаточно удовлетворительно. Городской бюджет потратил в 1912 году на нужды народного здравоохранения почти 57 тысяч рублей, т.е. 1,78 рубля на душу населения. По данному показателю Пятигорск опередил даже образцовые Севастополь и Варшаву, уступив, правда, Одессе. Город содержал больницу более чем на 50 кроватей, барак для глазных больных (переданный городскому управлению Русским бальнеологическим обществом в 1909 году), родильный приют, городского и санитарного врачей. В 1912 году открылась городская аптека, доходы с которой направлялись на раздачу бесплатных лекарств малоимущим.
На народное образование в 1911 году было потрачено по 2 рубля 80 копеек на душу населения. Субсидию в 12000 рублей город выделил мужской и женской гимназиям и 6 мужским и женским начальным училищам. В 1912 году на те же цели было потрачено свыше 78 тысяч рублей Карта побережья азовского моря украина бюджета). 15 училищ полностью содержались на средства города, другие учебные заведения (в том числе мужская и женская гимназии) субсидировались. На стипендии и плату за обучение жителей города в высших учебных заведениях город запланировал 1347 рублей. Разрабатывался вопрос о введении всеобщего образования. В 1911 году из городского бюджета было выделено 500 рублей на проведение первой в России окружной выставки ученических изделий промышленных училищ.
В 1912 году город приобрел для Кавказского горного общества домик, в котором в 1841 году жил М.Ю. Лермонтов, для создания музея и библиотеки общества, что служило бы делу народного просвещения в Пятигорске. Город ассигновал обществу 6000 рублей единовременно и обязался ассигновать еще по 4500 рублей ежегодно на развитие музея. Помимо денежной помощи из городской управы в библиотеку "Домика М.Ю. Лермонтова" передавались книги беллетристического характера, и город специально ассигновал 300 рублей на пополнение библиотеки даже в непростом 1916 году. Административно-хозяйственными вопросами музея и библиотеки ведала специальная комиссия, состоявшая из гласных городской думы.
По-прежнему надежной опорой и союзником городского управления и УКМВ в деле благоустройства Пятигорска была общественность. В то же время необходимо признать, что государство не всегда шло навстречу общественной инициативе. Имелись случаи отказа в регистрации целому ряду общественных организаций (например "Обществу благоустройства казенных дачных участков в Пятигорске" и "Общества распространения культурных взглядов в Новопятигорске"), которые могли бы многое сделать для благоустройства Пятигорска.
Кисловодская группа КМВ в 1910-1914 гг. Кисловодская группа в 1910-х годах переживала настоящий расцвет. 1 октября 1910 года Кисловодск был объявлен круглогодично действующей курортной группой. Это прибавило Кисловодску популярности и востребованности. По этой причине количество посетителей и временных жителей Кисловодска, в числе которых находились и лечащиеся, и туристы, и приехавшие на заработки, превышало численность местного населения. В 1910 году местных жителей было 13,5 тысяч, а приезжих 15 тысяч. В 1911 соответственно 14,5 и 19,5 тысяч человек. В Пятигорске также наблюдался большой рост посещаемости, что заставляло город и УКМВ ходатайствовать о командировании на КМВ сыскных агентов из Петрограда на случай наплыва преступного элемента.
УКМВ осуществило ряд важных для города и группы улучшений. За первый круглогодичный сезон 1910 года были выстроены электрическая водокачка "Семиградусного" источника в парке, казарма для рабочих разливной нарзана; произведены капитальный ремонт самой разливной, подготовка Новых нарзанных ванн и галереи Нарзана к зимнему сезону (отопление, зимние рамы и т.д.). В 1912-1914 годах была построена прекрасная казенная кофейня у входа в курортный парк. Она возводилась на участке, принадлежавшем УКМВ, но на средства арендатора Р.Д. Вострякова. Состояла кофейня из открытой части, предназначенной для летнего пребывания, и закрытой, которая отапливалась и предназначалась для круглогодичного использования. В последней расположились "американ бар", комната для игры в карты и кондитерская. К 1916 году завершилось строительство прекрасно оборудованных Солнечных ванн на Казачьей горке с душевыми кабинами. Эта лечебница больше не имела аналогов на КМВ.
УКМВ принимало меры по ограждению парка и других мест, где обычно прогуливалась курортная публика, от "дурного влияния города". Так, с 1 декабря 1911 года вход в курортный парк стал платным. Следовало либо приобрести разовый билет за вход на его территорию, либо входить по сезонному или месячному билету. Благодаря этому удалось значительно освободить галерею нарзана от "праздной уличной толпы". Правда, эта мера сделала парк и галерею недоступными для многих приехавших в Кисловодск на лечение. В прекрасном состоянии находился дачный поселок "Реброва Балка", находившийся на земле УКМВ.С. Патурссон писал: "Реброва Балка застроена большими и красивыми в архитектурном отношении дачами, окруженными садами с молодыми хвойными деревьями, с причудливыми беседками и цветниками роз, жасминов и других цветов".
В 1914 году Кисловодскую курортную группу посетило свыше 40 тысяч человек - рекордное для всего дореволюционного периода число. По данным 1913 года приезжей курортной публике в Кисловодске сдавалось 4800 квартир, поэтому говорили, что весь курорт представляет собой дачу.
Городские власти в то же время указывали УКМВ на недочеты в его работе. Среди таких недочетов были: 1) дефицит водоснабжения города посредством казенного водопровода; 2) отсутствие канализации в городе как таковом (вне курортной группы); 3) отсутствие общекурортной грязелечебницы; 4) ветхость ванн в старом ванном здании (при галерее нарзана); 5) необходимость вынесения дымящей и стучащей разливной нарзана из парка и др.; 6) необходимость устройства парового отопления в нарзанной галерее, где печки давали пыль и угар. Серьезную проблему составляла нерешенность вопроса с выкупом казной участка домовладельца И.И. Скорды, что было важно для охраны источника нарзан. Дело о покупке участка коллежского советника И.И. Скорды началось в 1911 году и приобрело неожиданный для УКМВ поворот. После того как УКМВ сообщило И.И. Скорде о согласии приобрести у него участок рядом с источником нарзан, домовладелец поднял стоимость. УКМВ не согласилось с новыми условиями и на основании законодательства пыталось насильно провести отчуждение участка по изначальной стоимости. Впоследствии оказалось, что И.И. Скорда заложил имение, и УКМВ пришлось взаимодействовать с залогодателем И.И. Скорды купцом Н.П. Пальцевым. Тяжба с И.И. Скордой (в которой оказались задействованными горный департамент, министр торговли и промышленности, Правительствующий Сенат и даже сам император) длилась до самого 1918 года, пока его имение не было реквизировано.
Город Кисловодск в 1910-1914 гг. При высокой степени популярности и благоустроенности Кисловодской курортной группы о городе Кисловодске нельзя было сказать "процветающий". В отчете за зимний лечебный сезон 1911-1912 годов в Кисловодске сказано: "В заключение нельзя не высказать пожелания, чтобы Кисловодское городское самоуправление пошло навстречу начинаниям управления Вод и Владикавказской железной дороги и позаботилось бы об улучшении далеко недостаточного благоустройства города, без чего дальнейшее нормальное развитие зимнего сезона в Кисловодске может подвигаться лишь черепашьим ходом".
В 1910 году несколько изменился состав гласных городской думы. А. Лазо стал называться городским головой и председателем городской думы. Помимо смены секретаря управы и городского архитектора пополнился состав руководителей служб и вспомогательных сотрудников. Бюджет городских доходов и расходов измерялся суммой в 166 тысяч рублей. Некоторые улучшения были произведены в городе в 1912 году, после избрания второго состава городской думы. После выборов сложилась не совсем обычная для того времени ситуация, когда председателем городской думы стал статский советник А.К. Бух, а исполняющим обязанности городского головы другой человек - И.П. Кобыляцкий (полноправным городским головой и председателем думы стал в 1914 году). Тогда же был утвержден развернутый штат помощников, делопроизводителей, машинисток и т.д.
Важной задачей для городского самоуправления представляли водоснабжение и канализация города. Несмотря на то, что и канализация и водопровод являлись казенными, город не оставался сторонним субъектом в решении названных вопросов. Кисловодск снабжался водой из Лермонтовского родника дебитом 15 тысяч ведер в сутки, Семиградусного родника дебитом 30 тысяч ведер и Финкгейзеровского источника. Вода всех источников поступала в общую водопроводную сеть. Однако относительно постоянное и преимущественное водоснабжение осуществлялось только на территории Кисловодской группы (находилась в ведении УКМВ). По этой причине городское самоуправление поставило вопрос о необходимости постройки городского водопровода из источника Теплушка дебитом 300 тысяч ведер в сутки. Проблема, однако, заключалась в удаленности источника от города на 15 верст. Канализация города осуществлялась умеренными темпами и затронула прилегающие к курортной группе улицы. Присоединение домов частных лиц к канализации происходило по их собственным заявлениям и на их собственные средства.
В бюджете было выделено 22 тысячи рублей на замощение и планировку улиц и площадей, снабжение городских улиц табличками, разбивку Александровского сквера на Старо-Базарной площади, устройство набережной. Многие улицы Кисловодска решением городской думы были названы в честь известных поэтов и писателей, и к 3 августа на них появились таблички с названиями. Город уделял большое внимание укреплению берегов горных речек, которые часто доставляли хлопоты горожанам и дачевладельцам. В 1915 году было построено небольшое деревянное здание крытого рынка со сторожкой и ретирадным местом. Только к 1916 году удалось выстроить городскую дизельную электростанцию с оборудованием от фирмы "Поляр".
Город субсидировал мужскую и женскую гимназии Кисловодска, 4-классное смешанное и 6 мужских и женских училищ. Хотя мужская гимназия Кисловодска была казенной, за аренду здания для нее платил город.
Город содержал также несколько лечебных учреждений. При здании городской управы была бедно оборудованная городская амбулатория, а на Бермамытской улице - инфекционный барак на 6 коек. Хлудовская больница по-прежнему находилась в ведении УКМВ. Большой проблемой для города еще в 1912 году было отсутствие полноценной городской больницы и бесплатной медицинской помощи. Существовала острая необходимость постройки заразной больницы вместо инфекционных бараков, не удовлетворявших санитарных и технических требований и находившихся в наемном помещении. Гласный городской думы Т. Дружинин в 1914 году обещал выделить 35 тысяч рублей на постройку городской больницы (так и не была построена).
Примечательно то, что еще в 1912 году городская управа Кисловодска сделала шаг к осуществлению того, что называется "обратная связь". Около здания управы были установлены ящики дивное море дивноморск приема письменных пожеланий горожан их замечаний по поводу санитарного состояния города.
Однако санитарное состояние городских окраин оставалось "первобытным" и далеким от каких-либо представлений о благоустройстве. Дома там строились из самана или турлука. На территории каждой усадьбы выделывались "кизяки" - кирпичи из навоза, которые ввиду дороговизны дров, служили альтернативным топливом.
В городе Кисловодске в 1912 году было 420 торговых предприятий с общим годовым оборотом более 780 тысяч рублей, а также мыловаренный, 2 известковых и 5 кирпичных заводов, 3 мельницы. Среди торговых предприятий большинство составляли питейные заведения, различного рода частные магазины, лавки. В числе занятий, приносивших доход населению, можно назвать также садоводство и огородничество. Выращивались капуста, свекла, лук, чеснок, огурцы, фрукты весьма низкого качества. Лучше дело обстояло с картофелем, который даже был предметом вывоза. Незначительную долю от всех сельскохозяйственных занятий городского населения составляло пчеловодство. В путеводителе по КМВ, изданном в 1912 году указывалось: ". к сожалению, некультурность местного населения, непонимание потребностей, связанных с правильной постановкой питания больных, ведут к тому, что огородничество и садоводство не выходят из границ самой примитивной постановки дела, вследствие чего Кисловодск в весенние и летние азовское море бердянск отзывы и поныне принужден питаться овощами и фруктами, привезенными не только из отдаленных мест России, но даже из-за границы, как, например, из Константинополя". Таким образом, Кисловодск как город представлял собой типичное захолустье, которое "начинало шевелиться" только благодаря наплыву курортной публики. И курортные сезоны действительно серьезно оживляли обстановку.
Собственно городская культурная жизнь практически не пользовалась поддержкой со стороны городского общественного управления. В Кисловодске был народный дом, открывшийся благодаря инициативе и на средства городской интеллигенции. Отдельное здание народного дома спроектировал и построил только в 1915 году архитектор Э.Б. Ходжаев. К 1915 году была открыта самая первая в Кисловодске частная музыкальная школа А.И. Зак. Единственным городским культурным учреждением в ту пору являлась библиотека-читальня, расположившаяся в здании городской думы и управы.
Город, обладая скромным бюджетом, не мог в полной мере обеспечить свои нужды. В доход города шли поступления от сбора с недвижимых имуществ, сбора с торговли и промыслов, сбора с экипажей и содержателей собак, пошлин с городских имуществ и оброчных статей, с городских сооружений. По этой причине использовались займы. Например, в 1915 году из кассы городского и земского кредита был взят займ в 100 тысяч рублей на сооружение городской электростанции (бюджет города тогда составлял всего 213589 рублей).
Городские органы и УКМВ: конфликты и сотрудничество. Противостояние органов городского управления Пятигорска и Кисловодска с УКМВ продолжалось, на протяжении всех 1910-х годов, как и в более ранние, рассмотренные нами периоды. Причиной конфликтов становились, прежде всего, земельные участки и возможность пользоваться определенными экономическими благами. Когда в 1912 году было принято решение об использовании казенного Ленцовского участка в Пятигорске под разведение виноградников с целью развития в Пятигорске виноградолечения, город настаивал на передаче ему данного участка под некие нужды. В 1916 году городской архитектор Кисловодска Н.Н. Семенов поставил на заседании городской думы вопрос о необходимости присоединить территорию Кисловодской группы к городу. В том же 1916 году на средства города Кисловодска, УКМВ и жителей Тополевой Аллеи и Воронцовской улицы были проведены работы по асфальтированию и перемощению данных улиц. Инженер УКМВ составил протокол на городскую управу за самоуправство, поскольку она не согласовала работы с УКМВ и выполнила их с техническими нарушениями.
Отмечены случаи, когда территориальная близость (и даже неразрывность) курортных групп и городов приводили к недоразумениям и судебным разбирательствам. В 1915 году решением суда было взыскано с городского управления Кисловодска в пользу УКМВ 185 рублей за то, что городская управа сдала горожанам право торговли на тротуаре УКМВ у гостиницы "Гранд-Отель". В том же году городская управа писала жалобы в контору Кисловодской группы о том, что на Шоссейной улице сметенный мусор не вывозится и порождает зловоние. Из конторы ответили, что данный участок Шоссейной улицы находится в ведении Владикавказской железной дороги и УКМВ к нему отношение не имеет. Заведующий кисловодской группой написал полицейскому приставу Кисловодска заявление, в котором просил не задерживать извозчиков, которые доставляли в Кисловодский парк песок. Это далеко не полный перечень курьезов, вызванных территориальной (а точнее даже - административной) чресполосицей на КМВ.
Однако сотрудничество городских органов управления и УКМВ, даже не всегда добровольное и перемежаемое конфликтами, все же приносило свои плоды. В путеводителе "Курорт-Пятигорск", вышедшем в 1912 году, указывается: "Общественная санитария в Пятигорске. явление еще совсем молодое и находится в периоде своего строительства, но благодаря энергии и опытности ее основателей, она поставлена на нашем курорте на правильный путь. С мая 1911 г. в Пятигорске имеются два санитарных врача, один - группный и другой - городской. Организация санитарного дела общая. Нужды города и курорта настолько тесно между собой связаны. совместная работа обоих санитарных врачей. признана единственно целесообразной". Пятигорская санитарная организация располагала в 1912 году городской дезинфекционной камерой, санитарно-бактериологической лабораторией УКМВ и городским санитарно-статистическим бюро. К сожалению, до 1917 года так и не удалось решить вопрос с постройкой в городе Пятигорске канализации. Проект ее составил профессор Чижов. В 1913 году была начата постройка коллекторов, но из-за начавшейся вскоре войны работы пректатились.
Доктор Л.Я. Ошеровский отмечал в 1913 году, что в Кисловодске "не только малярия. но и другие инфекционные заболевания, как, например, холера, тиф тоже не наблюдаются. появляются лишь спорадически, вследствие занесения заразы извне, а не возникновения ее на месте". Доктор объясняет отсутствие эпидемий сухостью почвы, чистотой воздуха и обилием солнечного света. Однако в условиях процветающей антисанитарии данные природные факторы не смогли бы уберечь город от инфекционных заболеваний и тем более серьезных эпидемий. Так, Кисловодску удалось избежать страшных эпидемий холеры, которая в 1866 и 1892 годах свирепствовала в Терской области и на КМВ в частности. В справочнике "Лечебные местности России", изданном в 1915 году, о Кисловодске написано: "Санитарное состояние города удовлетворительное: город замощен и частично канализован, освещается электричеством или газокалильными фонарями. Улицы летом поливаются. Есть водопровод с хорошей водой. За чистотой города и квартир следит где теплое море в июле группный врач с санитарной полицией". Санитарная полиция была исполнительным органом санитарной комиссии, которая включала в себя не только врачей из УКМВ и от города, но и городского архитектора. Комиссия следила за общим санитарным состоянием группы и поселения, давала указания частным лицам и учреждениям по мерам к устранению замеченных нарушений, занималась разрешением всех гигиенических вопросов и наблюдением за возможностью возникновения эпидемических заболеваний. Особенно строгий контроль был установлен за сдававшимися приезжим квартирами, гостиницами, ресторанами, продуктовыми лавками и магазинами, базарами и пр. Достаточно хорошо работала городская пожарная команда, за что ее начальник Стрельцов даже удостоился похвалы от начальника Терской области. Удовлетворительность состояния городской инфраструктуры в целом подтверждается оценками современников. Так, французский писатель осетинского происхождения Г. Газданов в автобиографическом романе "Вечер у Клэр" (Париж, 1929) писал о Кисловодске: "И, прожив у деда месяц или полтора, я уезжал в Кисловодск, который очень любил, - единственный провинциальный город со столичными привычками и столичной внешностью. Я любил его дачи, его игрушечный парк, зеленую виноградную галерею, шум шагов по гравию курзала и беспечных людей, которые съезжались сюда со всех концов России. ".
Городу и УКМВ удавалось совместно решать и многие территориальные трудности. Так, УКМВ в 1916 году разрешило городу оставить проезд через казенную Казачью Горку от Тополевой Аллеи к дачам на улице Крутой Спуск. В том же 1916 году УКМВ в целях благоустройства Кисловодска передало городу казенный "Мордовцевский" участок для выпрямления и расширения Мордовцевской улицы.
Города и курортные группы КМВ в начале войны (1914-1916 гг.). Начавшаяся летом 1914 года, первая мировая война, внесла значительные изменения в жизненный уклад и социально-экономическую обстановку на КМВ, однако не поколебала основы этих сторон жизни курортных городов.
Изменения, постигшие кавказские курорты (в первую очередь Пятигорск и Кисловодск) выразились в том, что они, во-первых, стали госпитальной базой для приема раненых с фронтов и, во-вторых, должны были принять и обеспечить всем необходимым беженцев, появившихся в большом количестве уже к 1915 году. В Пятигорск и Кисловодск прибыло значительное количество переселенцев из Европейской России, потревоженных военными действиями, но еще больше армянских переселенцев из Турции, вынужденных оставить родные места из-за геноцида, проводимого турецким правительством. Численная оценка приехавших на КМВ колебалась от 60 до 80 тысяч человек.
Городским властям и УКМВ, а в еще большей мере - общественным организациям и земству, пришлось в значительной мере решать вопросы размещения беженцев, создания им необходимых условий для проживания. Беженцы превращались со временем в постоянное население, росла территория, занятая под городское строительство, а территория курортного строительства сокращалась. В такой ситуации от городского управления требовалось наиболее тщательно контролировать санитарное состояние поселения, а от УКМВ - обособить курортные группы от смежных поселений в целях их лучшего развития и функционирования.
Что касается такой сложнейшей проблемы как прием раненых, то эта задача решалась также общими усилиями правительственных, городских, общественных и частных организаций. На съезде городов Кавказского края в сентябре 1914 года было сформировано бюро союза Кавказских городов в составе Всероссийского союза городов. В число членов вошли городской голова Пятигорска И.И. Болтенков и директор вод С.В. Тиличеев. На съезде было определено количество коек для раненых в каждом населенном пункте, приняты рекомендации по поводу порядка открытия внеплановых лазаретов в случае необходимости. По ходатайству министра торговли и промышленности правительство выделило УКМВ 120 тысяч рублей на подготовку лечебных учреждений для обслуживания раненых. Решением бюро от 16 октября 1914 года КМВ получили еще 216 тысяч рублей. УКМВ в этот период действовало под началом медицинской и эвакуационной части Кавказского военного округа.
Государство не сильно обременяло городские органы управления вопросами содержания госпиталей, понимая скудость городских бюджетов. По состоянию на 1 апреля 1915 года в Пятигорске было 2159 госпитальных коек для раненых, а в Кисловодске 1086. Из них на городские средства содержалось соответственно 140 и 40. Основные расходы несло земство и общественные организации. В Кисловодские лазареты прибывали не только раненые и больные, но и воины с газовыми отравлениями. В процесс устройства лечебных учреждений для раненых включилось и военное ведомство, приспосабливая уже имеющиеся лечебницы и открывая новые.
Вся госпитальная база КМВ находилась под контролем Главнокомандующего Эвакуационной и медицинской части генерального штаба войск России принца А.П. Ольденбургского. В конце 1915 - начале 1916 года А.П. Ольденбургский распорядился, чтобы гражданские власти выделили госпиталям участки земли под огороды и оказывали содействие в их возделывании. Так решались проблемы с продовольствием, проявившиеся к тому времени.
Союзом земств и городов были организованы лекции по бальнеологии, которые с 1915 года проводились в Пятигорске. Целью лекций являлось ознакомление молодых неопытных врачей с основами использования бальнеологических средств при лечении раненых воинов. Города, правительственные и общественные организации проводили самые различные мероприятия, целью которых являлась финансовая или продовольственная помощь раненым воинам, инвалидам, членам их семей и беженцам. К таким мероприятиям относились "Вербные базары", кружечные сборы, благотворительные лотереи, аукционы, концерты и т.д.
Война негативно отразилась на санитарно-эпидемиологической обстановке на КМВ. В 1916 году разразилась эпидемия тифа, занесенного пленными турками. В Пятигорске количество заболевших заразными заболеваниями возросло на 4,6% по сравнению с 1914-1915 годами. Принятыми земством мерами (оспопрививанием) удалось резко снизить заболеваемость, однако в 1917 году ситуация обострилась еще больше.
Некоторое влияние война оказала и на социально-психологический климат в городах КМВ. Не столько горожане, сколько курортная публика была охвачена антигерманскими настроениями. На курортах царило "ненужное возбуждение", шпиономания, оркестрами исполнялись союзные гимны, всюду говорили о скором взятии Берлина. Составлялись списки домовладельцев, подданных Германии и Австрии, владевших каким-либо имуществом в Пятигорске, Кисловодске, других городах. Германофобия приводила к нелепостям. "Немецкая колбасная" в Кисловодске была переименована в "Национальную колбасную", "шницель" - в "телячью отбивную", "сосиски с капустой" - в "колбаски с капустой". Артисту Кисловодского курзала фон Ригену пришлось взять псевдоним Рижский, а подданных Австрии - оперных артистов Лео Слезака и Адама Дидура в течение суток выслали из России, несмотря на славянское происхождение.
Курортное строительство на казенные средства в период 1915-1917 годов практически не велось. УКМВ получило разрешение правительства на устройство водопроводов и канализаций на всех группах КМВ (общий бюджет - 18 миллионов рублей) и правительственный кредит в 1 миллион рублей. Строительство здания Всесословного клуба (1914-1915) в Пятигорске для развлечения городских жителей и отдыхающих, хотя и было инициировано в 1900-х годах директором Пятигорской группы М. Соколовым совместно с городским управлением Пятигорска, велось на частные средства. Наиболее выдающимися из осуществленных за это время проектов стали устройство прекрасно оборудованной санитарной лаборатории и учреждение постоянного санитарного надзора в лице опытного врача на Кисловодской группе (летний сезон прошел при полном отсутствии эпидемических заболеваний). В то же время УКМВ испытывало большие трудности в связи с нехваткой опытного персонала, рабочей силы (многие были призваны на фронт), материалов. Инфляция раздула невыплаченный долг времен В.В. Хвощинского до 3,5 миллионов рублей. Большую тревогу вызывало состояние курортных парков, за которыми прекратился регулярный уход. Директором вод в 1915 году стал инженер И.И. Пугинов, а в 1916 году его сменил на этом посту чиновник особых поручений МТиП Е.Д. Петрококино, который возглавлял курорт до середины 1917 года. В период их директорства в очередной раз поднимался вопрос о необходимости выделения КМВ в отдельную административную единицу, которая подчинялась бы непосредственно кавказскому наместнику.
Однако курорт КМВ не только не перестал быть востребованным по своему прямому назначению, но и не утратил роль излюбленного места отдыха представителей русского бомонда. Наоборот, после того как курорты Австрии. Германии, Швейцарии и других стран Европы стали недоступны их российским завсегдатаям, представители богатейших и знатнейших фамилий устремились на удаленный от фронта Северный Кавказ - в первую очередь на КМВ. Весьма яркое представление об атмосфере курортов дает написанное русским поэтом-футуристом В. Каменским в 1916 году стихотворение "Кисловодск" ". В курзале за столиками весело-шумно/ Действует быстро курортный нектар/ Маэстро играет то танго, то Шумана, / То для меня ту-степ, тре-мутард. / Дамы нарядны, напыщенны франты./ Движенья изысканно-нежно легки. / Сияют опалы, рубины, брильянты, / Цветет Кисловодск у Ольховки-реки. ". Социальный облик курортной публики некоторым образом изменился. Помимо представителей буржуазной и аристократической верхушки, в Кисловодск приезжали и другие категории населения. Г. Газданов писал: ". Но начиная с первых лет войны, Кисловодск был уже наводнен разорившимися дамами, прогоревшими артистами и молодыми людьми из Москвы и Петербурга; эти молодые люди ездили верхом на наемных лошадях и отчаянно трясли локтями, точно кто-то подталкивал их под руку". Отдыхавшая на КМВ публика отличалась весьма разношерстным составом. Интересно, что некоторые курсовые в тот неспокойный период оказывались не в лучших отношениях с законом. В июне 1915 года на Кисловодском вокзале была задержана отдыхавшая на курорте дочь потомственного дворянина из Екатеринодара Елизавета Ивановна Щепило, похитившая из курортного парка цветы на сумму почти 60 рублей. Весьма вызывающе вел себя на курорте курсовой И. Сулейманов, который проникал со своей семьей в парк без билетов и однажды даже ударил билетера парка.
Лишь в зимний сезон в Кисловодске устанавливался достаточно спокойный ритм жизни, и то за исключением рождественских праздников. Художница А.П. Остроумова-Лебедева, посетившая Кисловодск в декабре 1915 года вспоминала: "Незаметно надвинулись рождественские праздники. Город вдруг переменил свое лицо. Понаехали толпы веселящегося люда из Москвы и Ростова. Татары и казаки приоделись. Запрыгали нелепые тройки с галдящим народом по обледенелым бесснежным крутым улицам. Ночью шум, музыка. Надо уезжать. Надо искать тепла и тишины".
В Кисловодской конторе УКМВ, несмотря на войну, велось планирование новых работ по обустройству и благоустройству группы. На 1917 год были запланированы постройка ванного здания на 30 кабин, новых ресторанов на Царской площадке в парке, отдельного здания конторы группы, покупка участков Минасарова и Скорды, расширение прачечной и др.
Городское управление во время войны принимало и утверждало городской бюджет в обычном режиме. Так, в 1915 году смета доходов и расходов Кисловодска составила почти 324 тысячи рублей. Крупнейшими доходными статьями тогда стали пособие городу и возврат расходов (почти 163 тысячи рублей), сбор с недвижимых имуществ (72 тысячи). А крупнейшими расходами стали городское благоустройство (43,8 тысячи рублей), народное образование (48,5 тысячи рублей), отчисления на образование капиталов (40 тысяч). Уплата долгов составила 32,6 тысячи рублей. В 1916 году смета города составляла уже 382900 рублей, однако инфляция с каждым днем все более обесценивала деньги. Каких-либо значительных объектов, кроме задуманных еще до войны электростанции и крытого рынка, городу построить не удалось.
Ухудшение социально-экономической обстановки в 1916-1917 гг. С 1916 года разрушительное влияние войны на экономику и жизнь общества в России стало бердянск жилье у моря уже достаточно выраженно. Обстановка и образ жизни в курортных городах достаточно резко изменились. Обнажился целый ряд недочетов в деятельности УКМВ и органов городского самоуправления, а также вновь карта побережья черного моря абхазия актуальность многие моменты, связанные с недостатком культуры местного населения (что было, видимо, вызвано социальной напряженностью в канун революционных потрясений). Уполномоченный комитета Красного Креста при Кавказской армии Л.В. Голубев считал, что необходимо ввести на время войны должность начальника курортного порядка и санитарного благоустройства на КМВ, поскольку УКМВ, озаботившись масштабными проектами, упустило вопросы, связанные с повседневной жизнью больных. А тем временем на КМВ ощущался недостаток помещений и отсутствие дежурных номеров в гостиницах. Рестораны в ночное время были закрыты (а те, кто ночевал на вокзалах оставались без еды и питья). Помещения не соответствовали санитарным нормам, изобиловали насекомыми и отличались убогой меблировкой. В Кисловодске неоднократно отмечалась плохая работа квартирного бюро. Поэтому в центре квартиры были заполнены постояльцами, а на окраинах оставалось много свободного жилья, о котором приезжие не знали. Лекарства в аптеках приготовлялись медленно и небрежно, перепутывались этикетки. Прислуга в ванных зданиях, гостиницах и других учреждениях была груба с посетителями Вод. Курсовые часто сталкивались с грубостью и мошенничеством со стороны местных "обывателей". В парках случалось, что гуляющих в отместку поливали водой из шланга работники. В Кисловодском парке курортную публику обманывал фотограф Н.М. Ратушный, который, не имея право на фотографирование в парке, принимал от клиентов предоплату и не выполнял заказы. Процветали хулиганство мальчишек и газетчиков, наглость извозчиков. Бездельничающие молодые люди из города часто били фонари, разбивали тротуарные столбики и уносили скамейки из парков и скверов.
К концу 1916 года серьезно нарушилось регулярное сообщение с Центром. Кисловодск превратился в "островок тишины и спокойствия в море неизвестности". Писательница З. Гиппиус писала о Кисловодске декабря 1916 - января 1917 года: ". здесь трудно и тяжело жить, здесь слепо жить. Светит солнце, горит снег, кажется, что ничего не происходит. А, ведь, происходит! Глухие раскаты громов. Я могу здесь только приводить в порядок мысли. Или беспорядочно отмечать новые. Но о событиях по газетам, да еще провинциальным, в углу - я писать не могу". Для того, чтобы уехать с курорта, стало неизбежным стоять сутками у железнодорожных касс и записываться в очередь за две-три недели.
Февральская революция 1917 года внесла очередные кардинальные изменения в жизнь курортных городов КМВ. Избранные в августе 1917 года многопартийные городские думы энергично принялись за решение насущных для города задач при тотальном дефиците продовольствия и сильнейшей инфляции. Однако это были уже совершенно иные представительные органы, действовавшие при совершенно иных политических условиях и на других правовых основаниях, нежели думы образца 1892 года.
* * *
Подводя итоги, следует отметить, что улучшение санитарных условий в городах КМВ и повышение уровня их благоустроенности, которые осуществились благодаря совместным усилиям государства, городского управления и социально активного населения, дали возможность курорту КМВ динамично развиваться и достигнуть накануне первой мировой войны относительного процветания. Санитарное состояние, эпидемиологическая обстановка в городах КМВ были, как никогда прежде, удовлетворительны. Городское общественное управление проявляло все больше самостоятельности в решении вопросов социально-экономического развития. Городские органы все чаще привлекали к сотрудничеству частных лиц и общественные организации. Первая мировая война, вызвав приток на КМВ раненых и беженцев, не прервала успешного функционирования курорта. Заботы о содержании госпиталей легли, в основном, на плечи земств, военного министерства и Красного креста. Помощь беженцам оказывали общественные организации. Управление КМВ и городские органы управления продолжали решать, преимущественно, традиционный круг задач. Наплыв богатой курортной публики, потерявшей возможность выезда на зарубежные курорты, привел к парадоксальной ситуации, когда КМВ превратились в "процветающий уголок воюющей страны". Урон, который война нанесла экономике России, стал в полной мере города украины на черном море на КМВ лишь к концу 1916 года. Он выразился в инфляции, дефиците товаров и материалов, росте билеты на черное море цена напряженности и нарушении транспортного сообщения с Центром. Закономерные социальные потрясения, которые произошли в России на рубеже 1910-1920-х годов, прервали эволюционное развитие исследуемой нами модели курортных городов. С 1920-х годов государство снова обратило самое пристальное внимание на проблемы благоустройства и развития курорта КМВ. На протяжении двух десятилетий у государства было немало достижений на этом нелегком поприще. Однако достижения эти имели место в иных социально-экономических условиях.
К сожалению, в 1910-х годах так ничего и не было сделано для решения проблемы многоведомственности в управлении курортом. По-прежнему на детская аптечка на море уровне оно распределялось между МТиП, МВД, военным министерством. Некоторые, несущественные поначалу, дела (например, с покупкой усадьбы И.И. Скорды) решались с участием высших органов власти. Это порождало все время новые и новые бюрократические сложности, задерживало во времени реализацию многих важных для развития курорта проектов. В то же время, на местном уровне административно-хозяйственное управление курортными группами КМВ концентрировалась в руках единого органа - УКМВ. Единоначалие, хотя бы на местном уровне имело большое значение для планомерного развития курортной местности.
* * *
Характеризуя в целом совместную работу правительства (через посредство казенной администрации КМВ) и органов городского общественного управления Пятигорска и Кисловодска, на наш взгляд, следует отметить, что:
- взаимодействие государства и городских управлений на протяжении всего периода 1884-1917 годов сопровождалось противоречиями и даже открытыми конфликтами;
- несмотря на конфликтный характер взаимодействия, государством в лице Управления КМВ были осуществлены проекты, значительно улучшившие санитарное состояние и благоустройство городских территорий, а также оказана некоторая поддержка народному образованию и здравоохранению, культурному строительству в Пятигорске и Кисловодске. Этим государство улучшило социально-экономическую ситуацию в городских поселениях и уменьшило негативное влияние городов на экологию, санитарию, благоустройство, общественный порядок на курортных группах;
- как и во времена "воронцовской" дирекции КМВ (1847-1856 годов) эффективность работы казенной администрации курорта во многом определялась личностями руководителей высшего звена (например, роль министра А.С. Ермолова в развитии КМВ в первом десятилетии XX века).
- "разделенное" (между государством и городскими органами) управление развитием курортных городов оказалось наиболее эффективным в реалиях России того времени, поскольку средства не являвшихся крупными торговыми и, тем более, промышленными центрами Пятигорска и Кисловодска не позволяли улучшить должным образом их благоустройство. В то же время многие вопросы городской купаются ли в балтийском море оставались за городским общественным управлением, что не оспаривалось государством. Это имело большое значение для развития основ самоуправления, появления зачатков гражданского общества через развитие частной инициативы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На основании проведенного исследования курортных городов России как объекта управления в конце XIX - начале XX веков на примере Пятигорска и Кисловодска можно заключить следующее:
1. Функционирование органов городского общественного управления в России происходило в весьма сложной обстановке испытывало влияние огромного комплекса проблем. Причиной их были различия в доходах, "крестьянский" менталитет большинства городских обывателей, молодое и неокрепшее городское общественное управление (испытывало административный нажим со стороны государства), несовершенное (путаное и неоднородное) законодательство. Все это и порождало неудовлетворительность городской санитарии и благоустройства, недостаточно хорошую организацию народного образования и здравоохранения, городской благотворительности, жилищного и культурного строительства. Российские города не имели такой мощной социальной прослойки, как "бюргерство" в Западной Европе. Не было и таких давних, как в большинстве европейских государств, традиций местного самоуправления. Однако городское управление в России, при всей сложности своего положения, старалось решать стоявшие перед ним задачи. Городские органы, совместно с государством, и к началу XX века все более привлекая частную инициативу, открывали школы, больницы, богадельни, музеи, библиотеки, народные дома, обеспечивали города водопроводом, канализацией, железнодорожным сообщением и т.д. При этом городское общественное управление в течение всего периода с 1870 и до 1917 года оставалось в сути своей общественным, а не административно-государственным учреждением. Власть губернаторов, азовское море урзуф частный сектор областей и других крупных государственных чиновников в действительности не распространялась на весьма широкий круг вопросов деятельности городского общественного управления и сводилась зачастую только к контрольной функции. Первая мировая война выступила в роли своеобразного стимула, подвигнувшего органы городского общественного управления во многих городах к проявлению большей самостоятельности в решении насущных проблем жизнеобеспечения;
2. Курорты России по своим организационно-правовым формам были весьма разнообразны. Многообразие стало одной из причин отсутствия в дореволюционной России курортного законодательства как такового, что усложняло административно-хозяйственное управление курортами и эксплуатацию природных лечебных ресурсов, создавало трудности для санитарной охраны лечебных местностей. Наиболее успешно функционировали в России того времени казенные курорты. Однако организационно-правовая форма не имела заведомо определяющего значения, так как существовали примеры успешного функционирования частных, земских и городских здравниц. Российские здравницы до начала Первой мировой войны проигрывали "конкурентную войну" европейским курортам, уступая им в вопросах санитарии, благоустройства, развития немедицинского сектора услуг. Однако курорты России превосходили западных конкурентов в вопросах постановки курортного лечения, которое основывалось на серьезной научной базе. Европейские курорты отличались, прежде всего, ориентацией на туристов, ищущих развлечений, и лишь во Франции бальнеологическая наука находилась на более-менее высоком уровне развития.
3. Начиная с 1803 года, когда было официально признано государственное значение КМВ, схема управления Кавминводским курортом прошла целую череду трансформаций, которая была связана с многочисленными структурными изменениями в центральных, региональных и местных правительственных органах. Следовательно, политика государства, направленная на развитие курорта, неоднократно менялась на стратегическом, тактическом и оперативном уровнях. "Разделенная" схема управления городом-курортом Пятигорском сложилась не сразу после получения Пятигорском городского статуса, а стала результатом эволюционного развития системы государственного управления курортом. Изменения, которым многократно подвергалось управление КМВ, на наш взгляд, не всегда носило эволюционный характер. С середины XIX века правительством предпринимались непоследовательные шаги, связанные, в частности, с централизацией и децентрализацией курортного управления (например, в период контрагентства). Неудачи, следовавшие за этим, приводили к возврату к прежним принципам управления.
4. Комиссариатский период управления КМВ (1884-1896) стал временем, когда государство не просто энергично взялось за курортное благоустройство, но пришло к осознанию необходимости его тщательного планирования, причем на центральном (министерском) уровне. Прогрессивные изменения на КМВ, произошедшие за 12 лет комиссариатства, весьма значительны. Большой заслугой комиссариатского периода стало то, что были решены наиболее острые проблемы курорта КМВ, и последовавшее за ним директорское управление получило возможность направить усилия на благоустройство городских поселений (Пятигорска и Кисловодска). Сравнивая комиссариатское управление с контрагентским, следует заметить, что последним также был внесен значительный вклад в развитие КМВ. Контрагентство не представляло собой заведомо несостоятельную форму административно-хозяйственного управления курортом. Оно прекратило свое существование по причине недостаточности своего административного ресурса, который в России традиционно имеет основополагающее значение. По этой причине контрагентство принципиально не могло решить многие острейшие проблемы социально-экономического развития КМВ (в частности, выведение города Пятигорска из "первобытного" состояния). Комиссариатство было во многом успешно благодаря наличию непосредственной связи с центральным (министерским) уровнем государственной власти и повысившемуся вниманию правительства к благоустройству КМВ. Наиболее слабой стороной комиссариатства была жесткая зависимость от решений, принимаемых на центральном уровне и, как следствие, низкая гибкость и оперативность в управленческой деятельности. Это привело к замене комиссариатства более совершенной схемой государственного управления курортом КМВ в форме директорства.
5. Директорский период в управлении КМВ (1896-1917) охарактеризовался в первую очередь тем, что местный уровень государственного управления курортом в лице Управления КМВ, возглавляемого директором, отныне располагал большой свободой действий на оперативном и даже тактическом уровне. На уровне министерства принимались, в основном, решения стратегического плана. Таким образом, Управление КМВ стало выступать уже не просто как правительственный орган местного уровня, но как юридическое лицо со своей собственностью и особым фондом денежных средств (с 1901 года), а директор получал право широкой управленческой инициативы. Благодаря обширной работе по обустройству КМВ, осуществленной в комиссариатский период, Управление КМВ получило возможность направить значительные силы и средства на выведение городских поселений Пятигорска и Кисловодска из "первобытного состояния", которое несло угрозу благоприятному развитию курорта. Для этого было необходимо взаимодействовать с органами городского общественного управления. Однако взаимоотношения Управления КМВ с городскими органами являлись достаточно сложными, что в каких морях водятся акулы обусловлено территориальными спорами, различиями между интересами городского населения и нуждами курорта. Несмотря на конфликтность взаимоотношений, благодаря административной и финансовой поддержке со стороны министра государственных имуществ А.С. Ермолова и осознанию городскими общественными управлениями необходимости благоустройства поселений, Управление КМВ провело ряд мероприятий, направленных на улучшение санитарного состояния, социальной инфраструктуры и общественного порядка в городах. К 1910 году социально-экономическое положение городских поселений на КМВ было удовлетворительным, а уровень благоустройства курортных зон (групп) - достаточно высоким.
6. Значительная работа по повышению уровня социально-экономического развития курортных городов КМВ, проведенная в 1900-х годах Управлением КМВ (под чутким руководством министра А.С. Ермолова) и, в меньшей мере, городскими органами управления, позволила КМВ пребывать на протяжении 1910-1916 годов в состоянии настоящего расцвета. Однако в обозначенный период для их дальнейшего благоустройства Управлением КМВ и органами городского общественного управления было сделано относительно немного. Инициатива в этой сфере переместилась к частным лицам и общественным организациям. Первая мировая война до 1916 года не создавала серьезных сложностей функционированию курорта (несмотря на приток беженцев и раненых) и не наносила вреда городскому благоустройству. Лишь общее ухудшение экономического положения России, рост социальной напряженности, разрушение транспортной инфраструктуры в стране на третьем году войны, положили конец короткому периоду настоящего расцвета КМВ и закономерно привели к революционным потрясениям 1917 года.
Большие достижения, которых удалось добиться при "разделенной" схеме управления курортными городами к 1910-м годам позволяет характеризовать ее как наиболее эффективную из всех известных на то время. Курортные города России особенно остро нуждались (и нуждаются в настоящее время) в пристальном внимании государства. Забота Центра о развитии курортных городов почти всегда дает весьма заметные результаты. Опыт КМВ в конце XIX - начале XX веков это доказал. Однако в рассматриваемый нами период так и не было решено несколько важных проблем:
- многоведомственность на центральном уровне при едином Управлении КМВ на местном;
- определяющее значение личности руководителя высшего звена (А.С. Ермолова и др.), а не оптимально выстроенной схемы управления;
- отсутствие в России систематизированного курортного законодательства и правовой основы такого специфического территориального образования, как "город-курорт".
Это не позволило в рассматриваемый период вывести курортные города КМВ на один уровень социально-экономического развития с лучшими городами-курортами Европы, такими как Карлсбад, Баден-Баден, Остенде и другие.
Автор: Кристина Зимовец Опубликовано в 16:03
  • 39

Комментарии пользователей

Опубликовано в 11:50
План территории в курортном сезоне - 2013 1.

Информация Посетители, находящиеся на сайте в качестве Гостей, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Нужно зарегистрироваться.

Главная| Дешевые туры на черное море| Красивые места на море| Барикко море океан| Адлер температура воды в море| Карта турции курорты эгейского моря| Белое море где находится| Автолайнтур орел автобусом к морю| Алушта черное море| Анапа температура моря сейчас| Байкал малое море базы отдыха| Где чистое море в россии| Каспийское море страны| Детские лагеря у моря| Карта средиземного моря на русском| Бассейн с видом на море